Его охватила злость. Место Соры было не здесь — как катана не годилась для колки дров, так и она не должна была покорно склонять голову.
— Простите? — она вопросительно взглянула на него. — Я сделала что-то не так, господин?
— Райден. Зови меня по имени, когда мы вдвоем, — он выдохнул, чувствуя скопившуюся усталость.
Сора опустила глаза, плотно сжала губы.
— Люди не поймут...
— Плевать мне на них, — оборвал он ее.
Испуганная злостью в его голосе, Сора вздрогнула.
— Если я огорчила вас...
Она умолкла, когда он поднял руку. Несколько долгих мгновений между ними стояла плотная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра — Райден разглядывал женское лицо. Даже сейчас, когда Сора произносила заученные фразы, он видел огонек в ее глазах, недовольство, которое она старательно заталкивала поглубже.
— Ты меня не огорчила.
«
Что ему делать с навязанной женой?.. Райден смотрел на нее, чувствуя внутри сожаление. Соре надлежало бы выйти за достойного человека, но теперь она стала пленницей поместья Хаттори.
У нее не будет ни мужа, ни детей.
— Господин... Райден, — исправилась она. — Клянусь, что приложу все усилия, чтобы быть вам хорошей женой.
— Не стоит давать обещаний, которых не сможешь сдержать.
Она ничего не понимала. Не знала — ее наивность была простительна, но Райден не мог слушать клятвы, которые никогда не будут исполнены.
Он шагнул к ней, и от его взгляда не укрылось, как она сжалась в комочек, инстинктивно отодвинувшись дальше. Затравленное выражение лица говорило о том, что Соре хотелось сбежать.
Это было правильно. От него надо бежать. Враги так и поступали на поле боя, зная, что рука Хаттори несет смерть.
Но Соре, в отличие от них, бежать некуда.
— Ты боишься, — он коснулся ладонью ее щеки, наслаждаясь мягкостью кожи. Нежная, точно шелк. — Тебе рассказывали о том, что тебя ждет?
Ее щек коснулся румянец смущения. Сора отвела взгляд, не в силах смотреть на него.
— Немного... Кормилица сказала, что я должна слушать вас.
— Тебя, — исправил он.
Она метнула на него удивленный взгляд. Райдену было понятно ее изумление — подобное обращение считалось неуважительным, и порой строго наказывалось. Но он не желал делать стену между ними еще прочнее и шире — если он не может стать для нее мужем, то другом ему быть никто не запрещал.
— Тебя, — повторила она. — Должна слушать тебя.
Хаттори поморщился. Если это все, что она знала... Он еле сдержал тяжелый вздох, отгоняя от себя мысли о мягкой коже и запахе — Сора пахла душистыми камелиями. Сладкий, чарующий аромат, который сводил его с ума.
— Нелегко, — он отнял руку, тут же почувствовав болезненный укол жадности — жалкого прикосновения было мало, — довериться мне. Я понимаю — мы впервые увиделись вчера.
Сора открыла рот, чтобы возразить, но Райден повысил голос:
— Не надо лгать. Я вижу, как ты смотришь. Вижу страх в твоих глазах.
Страх, спрятанный за бравадой. Сора — как маленькая птичка, что ерошит перья перед ястребом.
— Я не хочу причинять тебе боль, — хрипловато произнес Райден. Пробудившееся внутри желание жгло его внутренности. — Но это неизбежно, если ты не сможешь довериться мне.
— Я смогу, — солгала она.
Хаттори качнул головой. Он хотел взять ее за руку, но мысль о прикосновении была слишком заманчивой, потому он не сделал этого.
— Ложись, Сора.
Ее серые глаза заволокло пеленой ужаса, как небо затягивают тучи в пасмурный день. Но она покорно выполнила его требование — легла, вытянувшись в струнку: взгляд обращен вверх, руки вдоль тела.
Райден сдержал злой смешок. Уступчивость новоиспеченной жены раздражала — она лежала, готовая ко всему, словно давая ему разрешение делать все, что придет в голову.
Идеальная жертва, выращенная специально для хищника.
Он снял хаори, нарочито медленно свернул, наблюдая, как голубоватый ручеек венки на шее Соры тревожно пульсировал. Погасил свечи и лег рядом — она издала едва слышный вздох, напряглась, ожидая худшего.
— Спи, — шепнул Райден, закрывая глаза.
Близость женского тела волновала — пришлось искусственно вызвать в памяти сцены сражений, чтобы звон стали отвлек от привлекательных дум. В покоях царила тишина — только ветер отчаянно завывал снаружи, и ветви деревьев скреблись о стены, будто прося впустить их внутрь.
Спустя продолжительное время дыхание Соры выровнялось, стало бесшумным — она уснула. К Райдену сон не шел. До появления золотистых лучей, мажущих розовым по белой шапке Року, он так и не смог освободить голову от сотни разных мыслей.
Когда солнечный свет прокрался в покои, чтобы поцеловать украдкой девичьи щеки, Хаттори поднялся и тихо ушел.
Эта ночь была одной из самых долгих, что ему доводилось переживать в своей длинной жизни.
«
