Диван подрагивает от тяжелых басов «Safe from Harm».
– Выпейте кофе покрепче, – говорю я типу в халате.
От этих слов лицо его передергивается, как от горсти щебня, мне даже жалко становится. Тип в халате закрывает глаза, будто старается что-то вспомнить.
– Гость… – говорит он и рассеянно, по-стариковски моргает.
Я жду продолжения. Он молчит.
– Я – новый гость? Вы это хотели спросить? Новый гость?
Следующую фразу он изрекает как заправский чревовещатель – сначала двигает губами, а сами слова звучат лишь через несколько секунд:
– Я… нашел… в ще… ли… ору… жие…
Отсроченное воспроизведение – потрясающий фокус, но от слов про оружие мне становится не по себе.
– Послушайте, а давайте как-нибудь без оружия обойдемся…
И тут этот полуголый, в дым укуренный тип вытаскивает из кармана халата серебряную спицу в ладонь длиной. Я отшатываюсь – а вдруг он меня ткнет? – но потом соображаю, что он протягивает ее мне, как подарок. Один конец спицы украшен серебряной лисьей головой с блестящими камушками глаз.
– Ой, какая прелесть! – говорю я, рассматривая странную вещицу. – Она антикварная? Наверное, шпилька гейши или что-то в этом роде?
Лежу на диване, одна. В коридоре никого нет. В комнате пусто. Тип в халате давным-давно свалил, но в кулаке у меня зажата шпилька с лисой. О господи, я опять отключилась, что ли? Пора бросать эту дурную привычку. Вместо «Safe from Harm» теперь звучит «Little Fluffy Clouds»[7]{32} электронщиков
А вдруг…
А вдруг Слейд-хаус – это глюк, а дверца – путь к свободе? Что, если эта кроличья нора ведет не в Страну чудес, а, наоборот, домой? Что, если…
Кто-то касается моего плеча, и я, вздрогнув, втягиваю голову внутрь, в коридор Слейд-хауса, где звучит музыка, где вечеринка в разгаре… Оборачиваюсь: на меня сверху вниз глядит Злая Волшебница Запада.
– Эй, Салли Тиммс, ты что здесь делаешь?
Я лихорадочно вспоминаю, как ее зовут:
– Кейт?
– Тебе плохо? Или ты что-то уронила?
– Нет, я просто хотела понять, куда эта дверца ведет.
Злая Волшебница недоуменно смотрит на меня:
– Какая дверца?
– Вот эта, – говорю я и показываю Кейт Чайльдс… голую стену.
Никакой дверцы нет. Трогаю стену рукой – стена как стена. Встаю, тяну время, думаю, как теперь выкручиваться. Мысли путаются. Да, у меня глюки из-за наркотиков, подмешанных в еду или в питье, но не признаваться же Кейт, что меня опоили.
– Мне домой пора.
– Так ведь рано еще, Салли Тиммс.
– Голова разболелась. И месячные начались.
Кейт снимает маску Злой Волшебницы, под которой оказывается взволнованное, по-сестрински заботливое лицо, обрамленное светлыми, как у Барби, волосами.
– Давай я тебе такси вызову. Этим волшебством я в совершенстве овладела с самого рождения. Вот щелкну пальцами, и… – Она начинает хлопать себя по бокам, как в аэропорту, перед контролем службы безопасности. – У меня весьма кстати есть новенький навороченный мобильник в одном из этих… волшебных кармашков.
Такси было бы в самый раз, но у меня всего два фунта.
– Нет, я пешком пойду.
– Пешком? – Она с сомнением глядит на меня. – Тебе же нездоровится. Может, не стоит?
– Спасибо, мне на свежем воздухе полегчает.
– Знаешь, попроси-ка Тодда Косгроува, чтобы он тебя домой проводил. Тодд – настоящий джентльмен, таких в Англии почти не осталось.
Оказывается, Кейт знакома с Тоддом!
– Да, я как раз его ищу.
