Наконец, представитель закончил чтение. Не глядя на нас, он достал носовой платок и стал вытирать пот со лба. Он проделывал это медленно, растягивая время, словно обдумывая, что делать дальше. Всё ещё не смотря в нашу сторону, он объявил, что собирается зачитать решение Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической партии.
Позже я нашёл это решение, опубликованное в газете "Правда" от 15 марта 1930 года. Мы узнали, что партия решила пресечь принудительные меры коллективизации, остановить обобществление крестьянских изб и домашних животных и расследовать методы экспроприации кулаков.
С трудом верилось в услышанное. Опять многое оставалось неясным.
Неужели всё сказанное в статье и решении партии, правда? Не являлось ли это очередной уловкой или провокацией? Вполне возможно. Ведь только вчера партийные работники прибегали к жестоким методам для того, чтобы загнать нас в колхоз. Нам сказали, что Центральный
Комитет постановил закончить коллективизацию к Первому мая любой ценой! Многие жители нашего села поплатились жизнью за отказ подчиниться грубой силе. Тысячи других были объявлены кулаками, изгнанными из своего родного места и сосланными в далёкие концентрационные лагеря. Большинство из нас вынуждено вступили в колхозы, потому что это оказалось единственным способом сохранить свою жизнь.
А теперь Центральный Комитет признаёт, что всё это было ошибкой.
Местные власти превысили свои полномочия в стремлении с энтузиастом выполнить поставленную задачу и тем самым исказили партийную линию.
Где же правда? Кого надо винить за потерянную крестьянством свободу, за тысячи загубленных жизней, за разрушение самих основ нашего существования?
Закончив чтение, товарищ представитель поднял голову и медленно обвёл взглядом сидящих и стоящих перед ним людей. Затем он отпил из стакана воды и снова утёр платком пот со лба.
Мы всё ещё боялись пошевелиться и смотрели на него во все глаза.
– Кое-что из сказанного требует пояснений, – произнёс он, глядя на свои бумаги. – Вот что я вам ещё хочу сказать.
И запинаясь, сбивчиво, часто поправляясь, он говорил, что ни партия, ни отдельные партийные представители не несут ответственности за насильственные методы коллективизации и развязанный террор, который охватил деревни и сёла по всей Украине.
Ни в коем случае Коммунистическая партия не может быть обвинена в этих преступлениях, потому что она никогда не поощряла применения насилия.
Это утверждение прозвучало саркастически, как плохая шутка. Однако мы восприняли его спокойно. Он продолжал: "Настоящими виновниками, извратившими партийную линию и заставившими вас страдать, были евреи. Да, это делали евреи, а не наша любимая Коммунистическая партия".
Это стало только вступлением. После небольшого замешательства он перешёл к объяснению того, что евреи, поколение за поколением, жили с уверенностью, что украинцы – антисемиты, и именно евреи ответственны за все унижения и лишения украинцев. Антисемитизма евреи никогда не забывали и не прощали. Они знали, как отомстить.
Это хорошо известный факт, продолжал он, что евреи, используя
Коммунистическую партию в качестве отправной точки для удовлетворения своих амбиций, проникли во все звенья центральных и местных органов власти, особенно – в органы безопасности и судопроизводства. Наше районное отделение ГПУ, отметил он, полностью находилось в их руках. Евреи использовали свои служебные положения для личных целей. Коммунистическая партия, приступив к политике всеобщей коллективизации, доверила местным властям и особым партийным представителям, таким как "тысячники", практически неограниченные полномочия. Евреи воспользовались ситуацией для того, чтобы отомстить украинцам. Они энергично начали отбирать хлеб у крестьян, вызвав голод в украинских селениях. Более того, евреи беззаконно объявили кулаками и "врагами народа" большинство крестьян и сослали их в лагеря и тюрьмы.
Всё, что говорил представитель, мы не могли просто проигнорировать. Подобные откровения и обвинения были совершенно неожиданными. Никогда раньше ни от одного партийного работника мы не слышали подобных антиеврейских речей. А теперь официальный представитель партийной организации открыто провозгласил, что евреи виноваты во всех ужасах, пережитых нашим селом с начала коллективизации. Что это было с его стороны? Попытка обелить
Коммунистическую партию и отвести от неё ответственность за все неправильные действия? Но ведь он сам являлся членом партии? Может быть, товарищ Цейтлин и был евреем, хотя мы этого и не знали. Но они все были такими, и они вроде как бы выполняли приказы и распоряжения
Коммунистической партии, действуя от её имени. И почему только товарищ Цейтлин является ответственным за все преступления, совершённые у нас на селе?