Все вижу я коричневатый дом,Такой уютный и такой старинный,И серебристые вдали равнины,И вязы, и дубы в саду глухом.Так ясен день. И тишина кругом.Здесь, верно, жизнь рассказ спокойный, длинный:Рожденья, свадьбы, мирные кончины,Гармония в грядущем и в былом.Но чу! — Вдали разводят мост подъемный,Вода под ним застыла ртутью темной,На серой башне огонек зажжен.И наползают сумерки, и тениУж подготавливают черный фонДля самых жутких, диких преступлений.1923<p><strong>Казанский собор</strong></p>Где тротуар за длинной цепьюИ неожиданный простор,И где зовет к великолепьюОгромный сумрачный собор,Я столько раз стоял взволнованЕго спокойной простотой,И вереницей дум окован —Окаменелый и немой.О, если б и мои творенья,Созданья ветреной мечты,Умел бы я слагать, как звенья,И камни вечной красоты!Апрель 1925<p><strong>Сальери</strong></p>Я с каждым днем безмолвней и суровей,Что ж, есть во мне биенье жадной крови,Но музыкой она не потечет.И я таю в заученном размере —(О, ремесло и головной расчет)Глубокую трагедию Сальери.1925<p><strong>«Играют вечерние дымы…»</strong></p>Играют вечерние дымы,Пылают костры на снегу,Где ты, что была мной любима?Я имя твое берегу.И дни мои — пламень и дымыЛегки, и со мной благодать:Твое белоснежное имяДо смертных часов повторять.1925<p><strong>«Все мы дети. Что мы знаем?..»</strong></p>Все мы дети. Что мы знаем?Простодушно мы играем,Коротаем жизнь своюВ нами созданном раю.А потом, когда напрасныИ веселье, и игра, —Скажет смерть с улыбкой ясной:«Успокоиться пора».1923<p><strong>Екатерингоф</strong></p>Старый парк Екатерины.Липы, клены и дубы,Точно пруд, заросший тиной,Спят минувшие судьбы…И не вспомнить без усильяВсе величье прежних дней…Далеко уплыли крыльяБелоснежных лебедей.И немного даже грустно:Вместо пышных париков —Парики кочней капустныхВозле вымоченных дров.Да выкрикивают бодроПапиросники: «Сафо»;Нет, о прежнем, пышном, гордомЗдесь не вспомнить… ничего!Только вечер величавыйПомнит прежние судьбы,И как будто старой славойОзаряются дубы.1918<p><strong>Средневековье</strong></p>Мне грустно, друг. И не моя вина,Что наши дни мне так докучны были,Ах, я другие помню времена,Которые уж вы забыли.И я гляжу на белую луну,В довольстве мирном навсегда изверясь,Я вспоминаю страшную страну,Где даль пустынна и тревожен вереск.Грущу, томлюсь. И не моя вина,Что мне одно средневековье мило,И что его зловещая лунаНа этом небе мертвенно застыла.1923<p><strong>Ma bougie s’eteint</strong></p>
