– Так вот, – продолжала Агнесса Эдуардовна, – у Додика есть Нюша, сестра брата дяди, а у нее племянник Жора, сводный шурин деверя Арины, жены Кати.
Я потрясла головой. Арина, жена Кати? Сводный шурин деверя? Понятия не имею, что это за родство! При чем тут некий Додик? И, главное, зачем мне все это знать?
– А его внучатый дедушка… – продолжала тем временем Несси.
И тут раздался звонок в дверь.
– Приехал! – подпрыгнула соседка. – Сиди, не шевелись. Сейчас такое увидишь – замертво упадешь. Не вставай!
Пока Несси открывала дверь, я успела вскочить, вылить в раковину ужасный чай и сесть на место за секунду до того, как в столовую вошли двое мужчин. Один из них – высокий плечистый блондин с карими глазами в простой майке и джинсах. Но я-то хорошо знаю, какая фирма произвела эту одежду и сколько стоят его вроде бы неприметные шмотки. Второй гость оказался ростом чуть повыше меня, с животом и волосами почти до плеч, которые постригли, похоже, с помощью газонокосилки.
– Степа, познакомься, – голосом глашатая объявила Агнесса Эдуардовна. – Андрея ты, конечно, узнала, а с ним Гаврюша, лучший друг, который за компанию пришел посмотреть на подвальчик.
Я кивнула.
– Очень приятно.
Хорошо бы теперь понять, кто из мужчин Гаврюша, а кто Андрей, которого мне следует знать.
– Мальчики, разрешите представить вам Степашку, – ворковала Несси, – главного визажиста, директора фирмы «Бак» по макияжу, лучшую девушку на свете. Мы с ней соседи, чему обе невероятно рады. Да?
– Конечно, – заулыбалась я. – Живу на этаж выше госпожи Захарьиной.
– Рад встрече, – приветливо сказал толстяк.
Накачанный красавчик-блондин просто кивнул.
– Степанида не замужем, – сообщила Несси, – она богатая, умная, красивая, работящая невеста. А как девочка готовит! Андрюша, вы же не женаты?
Толстяк улыбнулся, а в глазах блондина заплескался страх. Сразу стало понятно, что последний и есть Андрей.
– О! Я угощу вас невероятным деликатесом! – воскликнула Агнесса Эдуардовна. – Степа его привезла из какой-то экзотической страны. Сейчас попробуем…
Голос Несси затих в коридоре, я осталась наедине с двумя мужчинами, в столовой повисла тишина.
– Любите путешествовать? – нарушил молчание толстяк.
– Часто летаю в командировки, – пояснила я.
Блондин встал и, не произнеся ни слова, вышел.
– Вообще-то Андрей воспитанный человек, – смутился толстяк, – но он нервно реагирует, когда его знакомят с девушкой, которая…
Гость замолчал.
– Свободна, – весело договорила я. – Опасается, что его окольцуют?
– Ну, вы же знаете, Андрей отчаянно храбр, – начал защищать приятеля Гаврюша.
Я прищурилась.
– Пользуясь тем, что мы остались вдвоем, хочу спросить: почему Несси и вы твердо уверены, что я когда-то встречалась с Андреем?
Брови Гаврюши поехали вверх.
– Вы не узнали Маркина?
– А должна? – теперь смутилась я. – Извините, у меня водоворот людей каждый день перед глазами. Андрей модель? Стилист? Производитель косметики? Байер? Журналист? Где нас с ним столкнула судьба? На Неделе моды в Нью-Йорке? Париже? Милане? Или он вип-клиент фирмы «Бак»?
Гаврюша кашлянул.
– Вы в кино ходите?
– Нет, – призналась я, – не успеваю. Конечно, можно посмотреть фильмы в самолете, но я предпочитаю в полете просто спать.
– Но телевизор, наверное, смотрите? – предположил Гаврюша.
– Вечером, перед сном, – кивнула я, – правда, не каждый день.
– Сериал «Третий лишний в пустыне» вам понравился? – задал очередной вопрос собеседник.
Первым моим желанием было честно сказать: «Нет, я изредка включаю фэшн-канал, и только». Но в ту же секунду я почему-то подумала, что толстяк, возможно, имеет какое-то отношение к многосерийному фильму, и соврала:
– О да! Прекрасная работа!
– Рад это слышать, – заулыбался Гаврюша, – вы видите перед собой режиссера-постановщика.
Я мысленно похвалила себя за сообразительность и решила закрепить успех:
– Потрясающее впечатление! Гениальная лента!
Гаврюша вынул из кармана телефон и постучал пальцем по экрану.
– Меня немного волнует, что действие в основном разворачивается в пустыне. Пейзаж однообразен: желтый песок, верблюды, солнце… Не устает ли зритель от такого зрелища? Ответьте честно, мне очень интересно ваше мнение.
Мне давным-давно известно: если вас просят говорить начистоту, значит, нужно вдохновенно врать. Я закатила глаза.
– Конечно, нет. Барханы постоянно меняют форму, верблюды такие милые, бедуины в ярких одеждах прекрасны.
– Бедуины… – задумчиво повторил Гаврюша.
Экран моего сотового, который лежал на столе, вспыхнул. Краем глаза я увидела сообщение от Кости. «Кирилл Павлович Драпкин, психиатр Веры Михайловны Черновой. Подхода у меня к нему нет. Говорят, у него мерзкий характер».
– Разноцветные палатки, оазисы, – продолжала я.
Гаврюша расхохотался. И тут в столовую вернулся Андрей.
– Получил эсэмэску? – спросил мой собеседник.
– Да, – улыбнулся Андрей.
Гаврюша протянул правую ладонь.
– Сто баксов, пожалуйста.
Я растерялась. Что происходит?
