– Ничего смешного, душа моя, – вздохнул дедуля. – Господин Носорогов их еще до советской власти придумал. Снотворное[6] работало мигом после того, как человек выпивал чай, куда снадобье добавляли. Так-то лекарство не проглотить, противное очень, заварка же гадкий вкус отбивала. Нахлебается пациент – и вмиг баиньки захочет. Но скоро проснется, и начнутся у него галлюцинации, даже может увидеть привидение…
– Привидение? – повторила я. – Интересно…
– Ступайте, Степан, домой. Да не выдавайте меня на ресепшен, оплатите прием и удаляйтесь, – посоветовал дедушка.
– Коровин помог, да? – спросила Кристина. – Бодренько так прибежали. Докладываю: нет в Москве Веры Михайловны Черновой, она нигде не зарегистрирована. Люди с такой фамилией есть, конечно, но имя не совпадает.
– Но она точно находится в столице, – вздохнула я.
– Лешик, жених мой, предположил, что она квартиру снимает, а регистрироваться не стала, – звенела Светкина. – Такое часто происходит, поэтому в Москве жить очень опасно. Одна ночью через Битцевский парк не пойдешь!
– Одной и вечером через Битцевский парк ходить никогда не надо, – усмехнулась я. – Кристина, а вас как доктор Коровин лечил?
Светкина сгорбилась.
– Ой! Он сначала массаж делал. Не помогло. Как болело, так и ныло дальше. Потом таблетки прописал, розовенькие. У меня от них голова кружиться стала, желудок заболел, затошнило. Тогда врач сказал, что все мои проблемы от головы, надо ее на место поставить.
– И что он делал? – полюбопытствовала я.
Кристина поежилась.
– Сажал в кабинете на стул, ругал ужасно, обзывал тупой коровой, которая не может боль терпеть. Мне очень обидно стало, я даже плакала. А в конце концов он предложил: «В клинике вы большие суммы за услуги отдаете, но если будете ко мне домой ходить, в два раза дешевле выйдет. Вечером, с восьми до одиннадцати, я готов с вами работать». Я обрадовалась, Лешику сообщила, а он раскипятился: «На квартиру? В поздний час? Даже не думай! И вообще незачем к нему таскаться, раз толку нет». Пришлось бросить Коровина.
– Почему тогда вы меня к нему направили? – возмутилась я. – Говорили, что он помог.
– Так правда спина вылечилась, – сказала Светкина. – Я подумала: неприлично просто перестать появляться, надо врача предупредить. Зашла в кабинет, честно заявила: «Доктор, спасибо, но ни фига вы лучше мне не сделали, прощайте. Домой к вам не поеду. Лешик запретил, сказал, что это так же опасно, как через Битцевский парк ночью бегать». К двери уже пошла, и вдруг… В спину меня что-то как стукнет, как треснет, как вломит! Чуть не упала, еле-еле на ногах устояла. Оборачиваюсь и вижу – на полу книга лежит. Понятно стало: Коровин в меня толстущим справочником запустил. Попал промеж лопаток, и кости-то щелкнули. Опля! Ничегошеньки и не болит! Я подумала, что вы его тоже до бешенства доведете. Характер у вас вредный, придираетесь ко мне постоянно, недовольна всем, так что врач в вас непременно том швырнет. И – тря-ля-ля-ля! – спинку вылечит.
– М-да… – пробормотала я. – Кристина, вы всегда говорите людям правду в лицо?
– Конечно, – кивнула помощница. – Стараюсь никогда не врать. Да это и подло – за глаза гадости шептать, а при встрече сладко петь.
– Мне нужен телефон вашего жениха Алексея, – сказала я.
– Зачем? – удивилась Светкина.
– Ищу лицо для очередной рекламной кампании, – соврала я, – приятнее работать с кем-то из своих. И деньги вам не помешают.
– Конечно, нет, – обрадовалась Кристина, – мы заявление вчера в загс отнесли, теперь на свадьбу собирать надо. Сейчас сброшу вам контакт.
– Спасибо, – поблагодарила я и пошла к главному бухгалтеру Гале Коткиной.
Та, выслушав мою просьбу, отнюдь не обрадовалась.
– Найти оплату за набор «Принцесса»?
– Да, – подтвердила я.
Галина показала на свой компьютер.
– Степа, ты хоть понимаешь, сколько у нас работы? Я давно выпрашиваю у Романа Борисовича две дополнительные ставки, все мои девочки по уши завалены. И что? Дал он деньги?
– Уверена, что нет, – улыбнулась я.
– Ничего веселого не вижу, – рассердилась Коткина.
Я умоляюще сложила руки.
– Галюша, до зарезу надо!
– Нет, – не дрогнула главбух.
– С меня самый большой торт, – пообещала я.
– Вот уж спасибки… – скривилась Коткина. – Пытаюсь свою задницу хоть на сантиметр меньше сделать, бисквит с кремом очень при диете поможет. Наборы для девочек популярны. Их постоянно покупают.
– Знаю точный день и час покупки, – заныла я. – Ну пожалуйста!
– Иди отсюда, не мешай, – фыркнула Галина. – Хотя… Если уломаешь Романа дать бухгалтерии одну новую ставку, так и быть, займусь твоей просьбой.
– У тебя вроде дочке четырнадцать лет? – вкрадчиво спросила я. – Надо же, как время летит!
– И не говори, – отмахнулась Галя. – Вымахала Лена аж метр восемьдесят четыре, нога сорокового размера, сама тощая, одни кости, не жрет почти ничего. Вступило ей в башку моделью стать. Выпрашивает деньги на обучение в школе «Стиль и красота». А где мне их взять? Мужа нет, мама болеет, Ленке новые туфли чуть ли не каждый месяц покупать приходится – лапа у нее, как лыжа, а все равно растет.
Я оперлась локтями о стол.
