— Кто так поступил с тобой? Все будет в порядке, если ты расскажешь мне об этом. Они не посмеют снова на тебя напасть. Обещаю.
Ребенок взглянул на Эрленда.
— Мальчишки из школы? — спросила Элинборг. — Старшеклассники? Мы уже знаем, что двое из тех, кто, по нашему мнению, мог напасть на тебя, считаются трудными подростками. Они и раньше избивали других детей, хотя не так сильно, как тебя. Но ребята утверждают, что ничего тебе не делали. Впрочем, мы знаем, что они были в школе в то время, когда произошло нападение. У них как раз закончился последний урок.
Мальчик молча слушал Элинборг. Инспектор побывала в школе, поговорила с директором и учителями, сходила домой к тем двум мальчикам и посмотрела, как они живут. Отец одного из них сидел в тюрьме «Малая Лава». Дети категорически отрицали свою причастность к инциденту.
В этот момент в палату вошел врач и сказал, что ребенку требуется покой и чтобы они зашли позже. Элинборг кивнула, и они попрощались.
В тот же день Эрленд поехал с Элинборг домой к мальчику, чтобы встретиться с отцом. Мужчина объяснил, что ему было необходимо провести важную телеконференцию со своими сотрудниками в Германии и США и из-за этого он не смог приехать в больницу. Свалилась неожиданно, добавил он. Когда же он наконец освободился, Эрленд и Элинборг уже выходили из больницы.
Пока он все это объяснял, комната осветилась зимним солнцем. Оно залило светом мраморный пол гостиной и ковер на лестнице, ведущей на верхний этаж. Элинборг стояла, слушала отца и тут заметила пятнышко на ковре, а потом еще одно, ступенькой выше.
Маленькие пятнышки, практически незаметные, если бы не зимнее солнце.
Пятнышки, почти сведенные с ковра и неотличимые на первый взгляд от текстуры материала.
Пятнышки, попавшие в луч света, были следами маленьких ног.
— Ты слушаешь? — спросила в трубку Элинборг. — Эрленд? Алло?
Эрленд вернулся в действительность.
— Держи меня в курсе, — сказал он и отключил телефон.
Метрдотель оказался сорокалетним мужчиной, тощим как спичка. Он был одет в черный костюм и черные, натертые до блеска, лаковые туфли. В данный момент он изучал список продуктовых заказов на вечер в маленьком закутке около ресторана. После того как полицейский инспектор представился и спросил, можно ли его ненадолго отвлечь, метрдотель оторвался от потрепанных журналов учета, и Эрленд увидел тонкую полоску черных усиков, темную щетину, которую наверняка приходится сбривать дважды в день, карие глаза и смуглое лицо.
— Я не был толком знаком с Гулли, — сказал мужчина, представившийся Розантом. — То, что с ним случилось, ужасно. Вы уже что-нибудь выяснили?
— Ничего, — ответил Эрленд коротко. У него из головы не выходила биотехник Вальгерд. Да еще эта история с отцом, избившим сына. Он подумал о своей дочери Еве Линд, которая сказала ему, что больше не выдержит. Эрленд понимал, что это означало, хотя в глубине души надеялся, что ошибается. — Много дел во время праздников, не правда ли? — спросил он.
— Мы стремимся извлечь в этот период максимальную прибыль. Пытаемся продать трижды одно место в ресторане, что удается с большим трудом, поскольку некоторые полагают, что раз уж они заплатили за стол, то могут и с собой уносить. Убийство в подвале нам вовсе не на руку.
— Да уж, — равнодушно отозвался Эрленд. — Вы, видно, работаете тут недавно, раз толком не знакомы с Гудлаугом?
— Да, всего два года. Я не имел с ним никаких дел.
— Кто, по-вашему, знал его лучше всех в отеле? Или вообще в жизни?
— Боюсь, что понятия не имею, — ответил метрдотель и провел указательным пальцем по черной полоске над верхней губой. — Я ничего не знаю об этом человеке. Может быть, уборщицы что-то слышали. Когда станут известны результаты анализа слюны?
— Станет известно что?
— Ну, кто был с ним. Это ведь тест на ДНК?
— Да, — сказал Эрленд.
— Вам придется посылать анализы за границу?
Эрленд кивнул.
— Вы не знаете, к нему в подвал приходили гости? Люди, не имеющие отношения к отелю?
— Здесь столько разного народа ходит. В отелях всегда так. Как в муравейнике, входят и выходят, поднимаются и спускаются, никогда никакого покоя. В колледже нам говорили, что отель — это не здание и не комнаты, и даже не обслуживание. Это люди. Отель — это только люди. Ничего другого. Мы обязаны их хорошо принять, чтобы они чувствовали себя как дома. Вот что такое отель.
— Постараюсь это запомнить, — сказал Эрленд и поблагодарил его за беседу.
Он справился, не появился ли Генри Уопшот, но тот еще не вернулся. Зато старший администратор пришел наконец на работу и поздоровался с Эрлендом. Еще один автобус, наполненный туристами, подъехал к отелю, и люди столпились в дверях. Администратор смущенно улыбнулся Эрленду и пожал плечами, как бы оправдываясь: мол, не его вина, что им не удается поговорить, лучше выбрать другое время.
