Голос ангельских труб полностью

Он бесшумно спустился по лестнице. Дверь подвала была открыта настежь, гость находился внутри. Не найдя пленника, бормоча сквозь зубы проклятия, Серый бросился к двери и застыл, как вкопанный. В дверном проеме стояла его недавняя жертва. В жидком свете лампочкм без абажура Шибаев был похож на привидение. Лицо страшное, распухшее, в кровоподтеках, испачканный кровью свитер. Блестящие кольца наручников с обрывками цепочки. Самым неприятным было то, что в руке он сжимал пистолет. Лицо Серого выразило недоумение и обиду. «Неужели Ирка? – подумал он. – Ну, подожди!»

– Сядь, – велел Шибаев. – В ногах правды нет. Ключ! – Он поднял руку с металлическим браслетом. – Быстро!

Серый, облизав пересохшие губы, рухнул на пластиковый стул, стал шарить в карманах. Нашел.

– Бросай! – приказал Шибаев.

Серый швырнул. Идиот, ствол оставил в машине! А если… Он скользнул взглядом, измеряя расстояние до двери.

– Дохлый номер, – сказал Шибаев, подгребая ногой блестящую вещицу. – Руки! Жить хочешь?

Серый кивнул, вскинул руки и снова облизнулся. Он чувствовал, как взмокла спина. Он так бежал, спешил, ночью не успел спросить – эта дура, Ирка, помешала, – на кого этот работает. Рудик ясно сказал, узнай, на кого. А он не выдержал, поспешил. Как увидел его, чуть с катушек не слетел от радости! Он повсюду искал его, Лилькиного хахаля, посчитаться хотел, спрашивал. Лилька как в воду канула, и этот пропал. Он, Серый, глазам своим не поверил, когда увидел его! Все-таки он фартовый. Даже в жар кинуло. Обидчик лежал в полной отключке на полу. Никаких документов, ключей, денег – ничего, в карманах пусто, как с неба свалился. Ирка приказала тащить его в подвал. Пока тащил, все руки оборвал. Тяжелый, гад. Ну, и увлекся малость. Не выдержал. А потом приперлась Ирка с пушкой. Подвала ей жалко стало, падле. По правде говоря, он забыл и про Рудика, и про остальную шоблу, так руки чесались.

Серый исподлобья смотрел на Шибанова. Тот повторил:

– Жить хочешь?

Серый кивнул. Он не верил ему. Он никому не верил, и сейчас понимал, что пришел его час. Он на месте этого не выпустил бы.

– Координаты Прахова Константина Семеновича.

Серый опустил взгляд, чтобы выиграть время. Костик Прах! Вот на кого мы замахнулись! Крутой мужик, ему, Серому, до него, как до неба, калибр не тот. Костик – акула, он – ерш. Он даже не подозревал, что Рудик работает на Праха. Дурак этот, откуда у него адрес Праха? Он что, думает в одиночку его завалить? Даже не смешно. Он испытующе посмотрел на Шибанова. С бабой лопухнулся… Хотя Ирка чисто психованная, хуже последнего бандюка.

– Точно не знаю, – осторожно произнес он, напряженно вглядываясь в противника. – Где-то на севере, в апстейте вроде.

– Не знаешь? – спросил Шибаев, у которого комната поплыла перед глазами. Из последних сил он старался стоять ровно, чувствуя – еще минута, и он рухнет. – Жаль. Как ты сюда попал?

– Знакомый позвонил, попросил… – Серый запнулся, не решаясь повторить слова Рудика. – …помочь.

– Имя!

– Рудик. Его все знают.

– Телефон!

– В кармане, – Серый опустил было руку, но тут же снова поднял ее. Шестое чувство подсказывало ему, что, пожалуй, появилась надежда.

– Звони!

– И что сказать? – спросил Серый.

– Скажи, что тебе нужно переговорить с шефом!

– Он ответит, говори мне, я передам!

– А ты скажи, что хочешь сам, срочно. Понял?

– Да он мне не поверит, – сказал Серый. – Рудик не дурак. – Он поежился, представив себе, как отреагирует Рудик на странную его просьбу. А… может, поймет, может, догадается, что он попал… И примет меры! – Серый снова бросил взгляд на Шибаева. Тот в упор рассматривал его целым глазом, и от этого взгляда Серому стало еще больше не по себе. Он с трудом – так дрожали руки – достал мобильник. Непроизвольно выпрямился, услышав «ну!» Рудика. – Тут такое дело, – начал мямлить, – понимаешь… Поговорить надо… с Прахом лично. – Отвел трубку от уха, загоревшегося от ответа Рудика. – Так надо, сукой буду, Рудик, очень надо… – Он слушал раздраженный голос другана и смотрел на пистолет в руках этого… «А ведь он сейчас скопытится! – вдруг понял Серый. – Хана мужику. Надо потянуть». Рудик отключился, но Серый продолжал ныть, не сводя взгляда с человека у двери. – Рудик, пожалуйста…

Шибаев уловил смену в его поведении – Серый выпрямился, пропал страх в голосе, выжидает, сволочь. Он с трудом держал пистолет, подвал, мягко покачиваясь, плыл. Серый смотрел настороженно, лепя какие-то слова в телефон, и Шибаев догадался, что на той стороне уже никого нет. Серый – шестерка, вроде Лёни, только тот был жуликом с коммерческим уклоном, а этот – садист. Но оба шестерки. Он знал, что попытка достать Праха по телефону – полная безнадега.