– Значит, просто не хотят. А рассказывать о Ченгреме можно так же долго, как о любом другом месте и о любом другом событии. Мне там повезло. Меня спас случай. Вернее, не случай, а человек, которого случай послал ко мне. И он не мог объяснить толком, зачем он притащил меня в свой лагерь. Ведь я был практически мёртв. Я-то думаю теперь, что он – мой ангел-хранитель, воплотившийся в человеческом теле. Интересный человек. Я бы хотел повидаться с ним снова…
Тем временем девушки накрывали на стол, отмахиваясь от наседавших со всех сторон комаров.
– Надо было репеллент прихватить.
– А мы сейчас попросим ребят развести костёр и отгоним мошкару дымом.
– Да уж! Дозовёмся мы их! Жди больше!
За оградой послышался мягкий шум мотора, хлопнула дверца. Ксения поднялась на цыпочках и вытянула шею. Перед воротами стоял «ситроен» бледно-голубого цвета.
– Кто бы это мог быть?
За листвой кустарника скользнула тень, и в воротах появился Гоша Саприков. Он выглядел печальным, длинным, больным. Его грязные волосы были стянуты на затылке в неопрятный хвост.
– Гоша! – воскликнула Неглинская.
– Гоша! – удивилась Ксения.
– Гоша, – ответил, кивая, музыкант. – Да, девочки, меня зовут Гоша. Гоша Саприков, сын Тимофея Саприкова…
Страх накатил на девушек одновременно.
– Гоша, что с тобой? – насторожилась Неглинская, видя жуткое выражение на лице приближающегося парня. – Ты болен?
– Нет. Я здоров. Немного бок ноет от когтевской пули, но это пустяки в сравнении с остальным. Где Лис?
– Сергей где-то там, в лесу, – неопределённо махнула рукой Наташа.
– Я подожду его. У меня есть время.
Гоша плюхнулся в соломенное кресло и положил на колени невесть откуда появившийся здоровенный пистолет. Девушки притихли. Голова Ксении закружилась. В одно мгновение в памяти восстали все недавние события. Перед глазами всплыла пузырящаяся кровь. Гоша тихонько вздохнул. По его лоснящемуся лицу медленно сползали капли пота. На нижней прикушенной губе виднелся след запёкшейся крови. Его руки беспокойно шарили по гладкой поверхности оружия.
– Скоро Лис вернётся?
– Мы не знаем.
– Он мне нужен. Куда он ушёл? – Гоша вдруг нервно вскочил. – Куда он подевался, суки?! Говорите, где его искать!
Он выпростал обе руки перед собой. Левая рука наставительно трясла указательным пальцем, а правая сжимала пистолет, направленный на девушек. Ксения обмерла. Эту картину она уже видела в Купальскую ночь. Точно так стоял и сжимал пистолет содрогающимися руками другой мужчина. Тому была нужна жизнь Ксении и Сергея. Этому был нужен только Лисицын, но его оружие смотрело на неё. Ксения отступила назад и наткнулась на ступеньку.
– Ах!
Она не удержалась и упала на спину. Наташа Неглинская завизжала от неожиданности. Гоша втянул голову в плечи, зажмурился и нажал на спусковой крючок. Оглушительно прозвучал в лесной тишине выстрел. Загалдели перепуганные вороны. В стороне надрывно залаяла собака. Пуля ударила в деревянную стену над верандой.
– Где Лис?! – снова закричал Саприков, держа пистолет почти вертикально.
– Он в лесу, он в лесу! – визжала Неглинская.
Гоша взвыл. Его распирало чувство, с которым он был не в силах совладать. Казалось, тело готово было разорваться, оно пылало изнутри, оно клокотало, как вскипевшая кастрюля, оно гудело. Гоша ощущал все эти процессы одновременно и задыхался от переизбытка чувств. Он то и дело широко раскрывал рот, глотая воздух. Иногда он цеплялся за своё горло, словно пытаясь разорвать его и через проделанное отверстие впустить в себя побольше кислорода.
Ксения безвольно переваливалась со спины на бок, чувствуя, как руки выворачивались в суставах при движении. Бедро тяжело навалилось на ладонь, тыльная сторона которой упёрлась в торчащую из ступени щепку. Щепка проткнула кожу, и выступила капля крови.
– Кровь, – прошептала девушка, не слыша ничего вокруг себя.
– Не хочу кровь…
– Где Лис, суки?! – кричал Гоша, плюясь и надвигаясь на Наташу Неглинскую. – Говорите, не то пристрелю обеих, как последних собак! Лис, ты где?! Я пришёл за тобой!
Гоша развернулся и побежал к воротам. Он тяжело переставлял ноги, они заплетались и цеплялись за землю. Выбежав за территорию дачи, он остановился, затем внезапно сел на корточки и зарыдал. С момента, когда прозвучал выстрел, прошло не более двадцати секунд, но Гоше казалось, что он топтался по дачному участку уже целый час. В лесу послышался треск ломающихся веток и топот ног. Гоша лениво повернул голову и скосил на звук красные глаза. Сергей и Артём прибежали на звук выстрела и остановились в нескольких шагах от скорчившегося Саприкова, заметив в его руке оружие.
– Вот и ты, Лис. А я к тебе приехал. Я за тобой приехал, падла.
– Что тебе надо? – спросил Сергей, не спуская глаз с пистолета.
– Я пришёл убить тебя.
– Почему? Что стряслось?
– Потому что ты подстроил ловушку моему отцу. Ты подговорил его пойти охотой на Когтя, и ты сдал его ментам. Ты самая последняя тварь, Лис. И ты не можешь жить дальше… У меня ничего и никого не осталось! Пусть у тебя тоже ничего не будет, ни сердца, ни крови, ни жизни…