Мы засыпали с думой о тебе.Мы на заре включали репродуктор,чтобы услышать о твоей судьбе.Тобою начиналось наше утро.В заботах дня десятки раз подряд,сжимая зубы, затаив дыханье,твердили мы: — Мужайся, Сталинград!—Сквозь наше сердце шло твое страданье.Сквозь нашу кровь струился горячопоток твоих немыслимых пожаров.Нам так хотелось стать к плечу плечоми на себя принять хоть часть ударов!…А мне все время вспоминалась ночьв одном колхозе дальнем, небогатом,ночь перед первой вспашкою, в тридцатом,второю большевистскою весной.Степенно, важно, радостно и строгоготовились колхозники к утру,с мечтой о новой жизни, новом строе,с глубокой верой в новый, общий труд.Их новизна безмерная, тревожа,еще страшила… Но твердил народ:— Нам Сталинградский тракторный поможет…— Нам Сталинград коней своих пришлет.Нет, не на стены зданий и заводов,проклятый враг, заносишь руку ты:ты покусился на любовь народа,ты замахнулся на оплот мечты!И встала, встала пахарей громада,как воины они сюда пришли,чтобы с рабочим классом Сталинградаспасти любимца трудовой земли.О том, что было страшным этим летом,—еще расскажут: песня ждет певца.У нас в осаде, за чертой кольца,все озарялось сталинградским светом.И, глядя на развалины твои(о, эти снимки в «Правде» и в «Известьях»!),мы забывали тяготы свои,мы об одном молили: — Мести, мести!И про'бил час. Удар обрушен первый,от Сталинграда пятится злодей.И ахнул мир, узнав, что значит верность,что значит ярость верящих людей.А мы не удивились, нет! Мы знали,что будет так: полмесяца назадне зря солдатской клятвой обменялисьдва брата: Сталинград и Ленинград.Прекрасна и сурова наша радость.О Сталинград, в час гнева твоегоприми земной поклон от Ленинграда,от воинства и гражданства его!24 ноября 1942
<p>Новоселье</p>Осенью 1942 года из об-
щежитий при предприятиях и
учреждениях ленинградцы
возвращаются в жилые дома,
покинутые многими в первую
блокадную зиму.
