Голос крови полностью

Невольно рассмеявшись, Карла сказала:

– Это не мой ребенок!

Сестра бросила на нее испуганный взгляд:

– Боже мой! Как нехорошо получилось!

Она приняла младенца из рук Карлы и поспешила уйти из палаты.

– Некоторым они все кажутся на одно лицо, – сказала женщина с соседней кровати, больная тяжелой формой нейродермита.

У Карлы уже прошел опоясывающий лишай, и ей разрешили повидаться с ребенком. Целую неделю она с нетерпением ждала этой встречи.

– А у вас есть дети? – спросила Карла соседку.

Она еще не знала, как ту зовут: новую соседку поместили к ней в палату только сегодня. Женщина была приблизительно одного возраста с Карлой, – во всяком случае, ей было не больше тридцати пяти. Как и предполагала Карла, она помотала головой:

– Нету, и не хочу заводить. Для меня они тоже все на одно лицо. – Она широко улыбнулась. – Элла Мартинек.

– Элла Мартинек? – Карла даже привстала с подушек. – Та самая? Фотограф?

Элла кивнула и посмотрела на нее с любопытством:

– Вы интересуетесь фотографией?

– Карла Арним, – представилась Карла.

Теперь уже удивилась Элла.

– Не может быть! – воскликнула она и закрыла лицо руками. – Надо же было встретиться, когда я так ужасно выгляжу!

Карла засмеялась:

– Да и я тоже не причесана и не в костюме от Шанель. Не закрывайте лицо! Ничего особенно ужасного.

На самом деле это действительно выглядело ужасно. Тем более для молодой женщины. Карла ее хорошо понимала. Нейродермитом была изуродована вся левая сторона лица и почти вся шея. Плечи Карла не видела. На Элле была пижамная кофта с длинными рукавами, но всю кисть левой руки покрывали пятна. Наверное, поэтому она и не хочет детей. Боится, что передаст им болезнь по наследству. Или не решается вступать в серьезные отношения с мужчиной, стыдясь постоянных вспышек нейродермита и опасаясь, что вечные походы к врачам и больницы окажутся для партнера слишком трудным испытанием.