Проехали по Хасинто-стрит, свернули на авеню Латифондо… и чем больше Нестор раздумывает о происходящем, тем больше уверяется, что Джон Смит – хороший человек. Вчера ночью он буквально подобрал его…
– Джон, – говорит Нестор и замолкает, удивляясь сам себе. Ни разу он не обращался к Смиту по имени, да и никак, если уж на то пошло, не обращался. – Хочу вас за все поблагодарить. Когда вчера у меня закончилось дежурство – знаете, мне было так… туго… я встрял, как никогда в жизни. Я вам обязан… да, до хера обязан. Если я могу что-нибудь для вас сделать, только скажите.
Джон Смит не говорит ни слова. И даже не оборачивается на Нестора. Наконец отвечает, глядя вперед, на дорогу:
– Вообще говоря, кое-что можете. Но я думал поговорить об этом в другой раз. Вам и так забот на сегодня хватает.
– Нет, скажите. Если это в моих силах, я помогу.
Снова долгая пауза, и теперь Джон Смит оборачивается к Нестору:
– Ну, мне нужен доступ в полицейскую базу данных…
Он бросает взгляд на дорогу и снова смотрит на Нестора.
– …нужно узнать, есть ли там что-нибудь на одного человека, мужчину, живет в Санни-Айлз.
– Кто такой? Как его зовут? – спрашивает Нестор.
– Ну… – говорит Джон Смит. – Я еще ни с кем об этом не говорил, кроме редактора. Но если у меня верные сведения, это будет бомба. Зовут его Сергей Королев. Не слыхали?
– М-м-м… нет.
– Не помните того русского олигарха – так его все называли, «русский олигарх», – того русского, что подарил Художественному музею Майами кучу ценных картин? Это было не так давно… несколько Шагалов, Кандинских и э-э-э… того русского, он еще называл себя «супрематистом»… имя вылетело из головы, но знаменитый художник. В общем, музей прикинул, что эти полотна стоят примерно семьдесят миллионов долларов… Малевич! Вот как его звали, который «супрематист»… Казимир Малевич. Это была такая золотая жила, что музей сменил название, и теперь он имени Королева.
Нестор, не отрываясь, озадаченно смотрит на Джона Смита. Он потерял нить в тот миг, когда американо перескочил на чайку[20], или как там он обозвал этого художника… на Кандински с Малявич… и Художественный музей Королева туда же.
– Дело в том, – поясняет Джон Смит, – что у меня есть довольно надежные сведения, что это все подделки, все эти шедевры на семьдесят миллионов.
– Да ладно!
– Нет, мой источник – крайне серьезный человек. Он не собирает сплетен.
– А музей ему что-нибудь заплатил за эти картины?
– Нет, вот это-то и забавно. Это был в чистом виде дар. Все, что получил Королев, – торжественный обед и море славословий.
Волшебные светляки меркнут.
– Mierda, – констатирует Нестор. – Если он не получил за них денег, то я вообще не знаю, есть ли здесь преступление. Нужно спросить.
– И я не знаю, – говорит Джон Смит. – Но в любом случае это обалденный сюжет. В смысле, там все были: мэр, губернатор, Морис Флейшман, все майамские шишки – и старались друг друга перещеголять, облизывая этого мошенника. Это мне напоминает «Ревизор» Гоголя. Вы чита… В общем, отличная пьеса.
:::::: Нет, дорогой бледнолицый американо, я не чита… …:::::: Но досада Нестора тут же испаряется. Занятный он парень, этот Джон Смит. Нестор еще не встречал человека, по всей природе столь не похожего на него самого. В Смите нет ни грана
Они подъезжают к «Острову Капри», и Нестор с трудом узнает место. При свете дня все кажется мелким, серым и мертвым. Что здесь вообще могло показаться роскошным? Никакого блеска… дешевая забегаловка, да и все. Слава богу, вон и его «камаро».
