Археологи нашли на Марсе в руинах исчезнувшей цивилизации уникальный артефакт - аудиозапись, сделанную марсианской экспедицией на Земле 50 тысяч лет назад. Учёные в нетерпении - какие тайны нашего далёкого прошлого будут раскрыты? И они действительно узнают о человечестве кое-что новое.
Джеймс Далтон быстро шагал через главный выставочный зал Нью-Йоркского Марсианского музея, лишь мельком поглядывая по сторонам, хотя со времён его последнего визита появилось немало нового. Ракеты теперь возвращались домой регулярно, и их самым ценным грузом, по крайней мере с точки зрения учёного, были реликты инопланетной цивилизации, извлечённые на свет археологами, раскапывающими великие мёртвые города.
Одна из новых экспозиций привлекла внимание Далтона. Он остановился и с интересом прочёл табличку:
ЧЕЛОВЕК С МАРСА:
На табличку были тщательно скопированы марсианские глифы, найденные на первоначальном саркофаге мумии. Глаза Далтона проследовали прихотливым извивам линий – он был одним из очень немногих людей, потративших годы труда на умение читать марсианские надписи – и он улыбнулся, оценив шутку, которая вызревала пятьдесят тысяч лет – надпись гласила просто «Человек с Земли».
Мумия, лежащая на украшенном скульптурой помосте под стеклом, на удивление хорошо сохранилась – куда «живее» и невероятно старше любой египетской. Давно умершие марсианские бальзамировщики хорошо потрудились, несмотря на то, что имели дело с трупом инопланетного монстра.
Он был маленьким тощим мужчиной. Его кожа была тёмной, хотя её цвет мог объясняться мумификацией. Чертами лица он напоминал лесных индейцев. Рядом с ним лежали каменный топор, копьё с костяным наконечником и копьеметалка, сохранившиеся столь же хорошо благодаря чудесной химии.
Глядя на древнего безымянного предка Далтона предался возвышенным мыслям. Это создание стало первым человеком, совершившим грандиозный скачок на Марс, увидевшим его потерянную расу в расцвете славы, умершим там и сделавшимся музейным экспонатом для многочисленных глаз мудрых серых паукообразных чужаков.
- Интересуетесь Освальдом, сэр?
Далтон поднял глаза и увидел служителя.
- Я как раз подумал – если бы он только мог говорить! Так он получил имя?
Сторож улыбнулся.
- Ну, мы зовём его Освальдом. Без имени как-то неудобно. Когда я работал в Метрополитен-музее, мы звали всех фараонов и ассирийских царей по имени.
Далтон мысленно отметил ещё один пример глубокой человеческой потребности в вербальных инструментах овладения реальностью. Профессиональная мысль вернула его к текущим делам, и он взглянул на часы.
- У меня здесь на утро назначена встреча с доктором Оливером Туэйтом. Он уже пришёл?
- Археолог? Когда он на Земле, он здесь с утра до ночи. Сейчас он должен быть наверху в отделе каталогизации. Позвольте, я покажу…
- Я знаю, как пройти, - сказал Далтон. – Но всё равно спасибо.
Он поднялся на лифте на четвёртый этаж и нетерпеливо толкнул застеклённую дверь в главный каталогизационный зал.
В шкафах и на широких столах скучало множество странных артефактов, частью ещё покрытых коркой красного марсианского песка. В глубине комнаты мужчина с подстриженными усами в грубой рубашке с открытым воротом оторвался от объекта, который он очищал мягкой кистью.
- Доктор Туэйт? Я – Джим Далтон.
- Рад познакомиться с вами, профессор, - Туэйт бережно положил артефакт, затем поднялся, чтобы крепко пожать руку посетителя. – Вы не теряете времени.
- После того, как вы позвонили вчера вечером, мне удалось получить место на утренней ракете из Чикаго. Надеюсь, я вам не помешал?
- Вовсе нет. Мои ассистенты придут около девяти. Я тут занимался кое-какой работой, которую не доверяю их кривым ручонкам.
Далтон взглянул на предмет, который очищал археолог. Это была тростниковая флейта, свирель Пана античности.
- Этот образец выглядит не особо по-марсиански, - прокомментировал он.