Голос моего сердца полностью

– Так ты поэтому приставала к бедняге сегодня? – подметила я.

И не узнала собственный голос.

Нотка жестокости проскользнула в нем, но была настолько незначительна и прозрачна, что собеседница не уловила ее. Тем не менее этого было достаточно для того, чтобы я ужаснулась: казалось, словно кто-то другой произнес эти слова.

А девушка продолжала:

– Я не приставала, глупенькая, а поблагодарила. Справедливо отмечу, что это должна была сделать ты.

И показала язык.

На этот раз я почувствовала возмущение.

Возмущение, что берет начало в гордыни, зародившейся, когда я постепенно сознавала, что являюсь не такой, как остальные; во времена, когда мне покупали лучшие игрушки и дорогую одежду; во времена, когда моих родителей буквально ненавидели за их успех.

Или же она зародилась по совсем иной причине?..

Неважно.

Итог один: теперь гордыня – совершенно неотделимая часть моей личности.

Так что, буквально закипая от столь резкого замечания, я пилила взглядом нежные черты лица подруги.

– Я?

Она прищурилась и ответила:

– Ты. Как-никак, он спас тебя, а не меня.

И, вновь взяв учебник в руки, добавила:

– А злишься ты, потому что знаешь, что я права.

«Сверхчеловек» – понятие, введенное Фридрихом Ницше, подразумевающее индивидуума на финальной ступени развития.

Философ считал, что нынешняя стадия человека по Дарвину не является окончательной, а пиковой ступенью нашей эволюции будет момент, когда мы, осознав истинную суть жизни, сможем отбросить моральные ценности ради достижения собственных целей и благ. Сам Ницше говорил, что «все достоинство, вся ценность человека в том, что он больше, чем человек, что он переход к чему-то другому, высшему».

Увлекшись этой идеей, философ даже написал книгу, где главный герой, обладатель абсолютно неприемлемых взглядов с точки зрения общества, на протяжении всего пути высмеивает фальшивую мораль и народные устои. «Умерли все боги: ныне хотим мы, чтобы жил сверхчеловек», – говорит он.

Вполне очевидно, что данная теория не обошлась без критики, так как грань между храбростью быть независимым от общественного мнения и неразумностью, переходящей в жестокость, невероятно тонка.

Множество глупцов, возомнивших себя «сверхлюдьми», думают, что вольны творить разруху и беспредел. Но забавный парадокс в том, что как раз они никогда не возвысятся над человечеством.

Ведь если подумать, «сверхчеловек» – не причина, а следствие определенных качеств и принципов личности.

Значит, более вероятно, именно тот, кто не осведомлен о вышеупомянутой концепции, действительно способен возвеличиться.

Со вздохом сохранив электронный документ, я уставилась в экран и задумалась.

Многие согласятся, что описывать взгляды какого-либо исторического лица, особенно философа, и оставаться при этом нейтральным, бывает сложно.

Так вот это – как раз тот случай: куча противоречивых впечатлений переполняла меня.

Честно говоря, до сих пор не могу понять, почему решила выбрать философию в качестве предмета для итогового проекта. Находя данную дисциплину излишне муторной и ни к чему не приводящей, на протяжении всей старшей школы я занималась чем угодно, только не ей.

К тому же мистер Рихтер, чья фамилия вылетала из головы на постоянной основе, всегда казался довольно чудаковатым. На вид ему было около пятидесяти или чуть больше, однако стоит заметить: лицо мужчины сохранило весьма свежий вид.

Я не знала ничего о личной жизни мистера Рихтера, и зачастую не только у меня создавалось впечатление, словно он – призрак школы, что остается в ней после окончания занятий и ждет начала нового дня. Забавный человек, что вечно радуется происходящему у себя в голове. И очень странный.

Или же это я странная?