Я же, в свою очередь, проводила с друзьями столько времени, сколько желала. Однако внезапное напряжение между семьями было сложно не заметить. Даже неразумный ребенок понимал сложившуюся обстановку.
В один из вечеров я случайно подслушала разговор родителей, возвращаясь от Зофии домой.
– Думаю, пора сказать им, – шептала мама. – Это ведь так здорово, они должны за нас обрадоваться! Теперь мы снова сможем собираться по выходным. Какая разница, кто где живет?
– Не спеши, Кая, – отвечал отец. – Это не те люди. Они не оценят твоего восторга.
– Да что ты…
Дальше я слушать не стала.
Было ясно, что речь шла о покупке нового дома, и это меня не удивило. Родители давно обсуждали этот вопрос, но каждый раз подобная возможность представлялась мне как нечто нереальное, что-то, о чем только мечтают, а не осуществляют. Но вот планы воплощаются в реальность и…
Что станет с нами?
С тремя сплоченными сердцами, что так крепко сошлись за столь короткий промежуток времени?
По щеке покатилась слеза.
«Зофия… Уве», – хныкала маленькая Геката.
На следующий день родители попросили меня посидеть в своей комнате. Интуиция подсказывала, что нечто жуткое надвигается.
И я не ошиблась.
Желая утолить любопытство, пришлось тихо открыть дверь, прокрасться в сторону кухни и спрятаться за углом. Слышались голоса. Возмущенные. Я слегка выглянула и сразу заметила, что на этот раз на столе нет яблочного пирога. «Дурной знак», – испугалась малышка из прошлого.
– …Так что теперь мы будем жить чуть дальше от нынешнего дома, – виновато лепетала мама, – но все равно сможем собираться по выходным!
Минута тишины.
– А этот дом? – решительно поинтересовался мистер Робинсон, отец моих друзей.
– Продадим, – подал голос мой.
Казалось, в тот момент я услышала, как у тетушки Зофии заскрипели зубы. Мне стало по-детски страшно.
И все же меня волновало одно: что станет с нами? С нашими детскими узами? С яблочным пирогом?
Набравшись смелости, я заставила себя остаться. Забавно, но уже тогда малышка Геката руководствовалась фразой: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь».
– А мы? – голос тетушки вывел меня из рассуждений, – Что будет с нами?
– Я же сказала, мы будем видеться! – мама нервно хихикнула, судорожно заламывая пальцы.
– Я не об этом.
– Тогда я тебя не понимаю.
– Переезжаете в новый дом, – в ее голосе слышался открытый упрек, – а нам, значит, жить в развалюхе? И давиться очередным яблочным пирогом?
