Бал был роскошным. Вообще «роскошь» – это то самое слово, которое лучше всего характеризовало и место, где мы сейчас оказались, и мероприятие, на котором присутствовали. Обилие картин на стенах – по большей части модные ныне портреты ветреных молодых людей и лукаво улыбающихся красоток, – многочисленные статуи и статуэтки, позолоченные канделябры, цветы, экзотические растения в кадках, даже клетки с певчими птицами... Разнообразие цветов, граничащее с безвкусицей, дорогая инкрустированная мебель, даже дверные ручки – какие-то вычурные, изображающие то кольца, вдетые в пасти несчастных львов, то птичьи клювы, то извивающихся змей. Лично мне было бы страшно к таким прикасаться. Думаю, лакеям следовало бы затребовать прибавку к жалованью за такие обязанности.
Все гости были из высшего света. Драгоценные камни, украшавшие их наряды, то и дело посверкивали в отблеске многочисленных свечей. Музыка, звуки которой встретили нас ещё на подъезде к дому, была громкой, энергичной и жизнерадостной. Призванной заставить людей взбодриться, веселиться, танцевать, но никак не подходящая для созерцания и задумчивости.
На входе в танцевальный зал нас встречала хозяйка бала. Маркиза Эльванте оказалась миловидной блондинкой среднего роста, внешний вид которой хорошо вписывался в окружавшую нас обстановку. Она была по-своему привлекательна, жизнерадостна и чувственна, носила шикарное платье и роскошные украшения, и ничуть не скрывала того удовольствия, которое получает от атмосферы праздника. В плане возраста я бы охарактеризовала её как женщину лет тридцати пяти, которая старалась сойти за тридцатилетнюю. Кокетливо завитые золотистые волосы ниспадали на открытые плечи. Затем взгляд сам собой спускался ниже, к весьма глубокому декольте, вместе с дорогим, переливающимся всеми цветами радуги кулоном. Грудь, которую выгодно облегало платье маркизы, выглядела весьма внушительно. И даже характеризовавшая хозяйку бала полнота не казалась недостатком, так по-женственному расположились в этом теле лишние килограммы. Даже напротив, полнота позволяла этой даме выглядеть ещё более чувственно.
– Граф Артур Делл, – улыбаясь, повторила за церемониймейстером маркиза, кокетливо протягивая Андре руку для поцелуя.
Тот галантно принял её и коснулся губами тыльной стороной ладони, при этом задержав ручку маркизы в своих пальцах чуть дольше, чем было необходимо.
– Надеюсь, вы на меня не в обиде за то, что я прибыл без приглашения, – произнёс он, подкрепляя свои слова обаятельной улыбкой. Дабы полностью исключить возможность обиды. – Последние годы я жил в Вессинии и мало общался с представителями риннолийского дворянства. Но едва вернулся, практически первым, что я услышал, были хвалебные отзывы о ваших балах. Я почувствовал, что многое потерял, ни разу здесь не побывав, и счёл нужным как можно скорее исправить это упущение.
И куда только делось плохое настроение Андре, его недавняя ярость и мрачность? Он прямо-таки расцвёл, моментально превратившись в галантного и обаятельного кавалера, каковой неспособен испытывать какие бы то ни было негативные эмоции – по крайней мере, в присутствии дамы.
Маркиза буквально расцвела от комплимента.
– Вы поступили совершенно правильно, граф, – заверила она, кокетливо стреляя в Андре глазками. Андре от выстрелов не прятался, наоборот, можно сказать, бросился грудью на бойницу. – Это упущение действительно следует исправить. Надеюсь, вы не будете сегодня скучать.
– Убеждён, что нет.
Андре сопроводил эти слова красноречивым взглядом, будто добавляя: «Нельзя скучать в обществе такой красавицы». Маркиза взгляд поняла; на её щеках выступил румянец удовольствия.
– А отчего вы не привели к нам свою супругу? – спросила она, скрывая под маской расстройства гостеприимной хозяйки подлинную причину, по которой был задан вопрос.
– Увы, я вдовец.
Это была заранее обдуманная легенда. Маркиза без сомнения осталась довольна ответом.
– Какое невероятное совпадение! – воскликнула она. – Я тоже вдова. Мой супруг, маркиз Эльванте, скончался полтора года назад. – Она поднесла платочек к совершенно сухим глазам. Андре сочувственно покачал головой и даже на мгновение коснулся рукой её плеча, якобы стараясь утешить. – А ведь мы с ним успели прожить вместе всего лишь год.
– Спроси, не приложила ли она руку к этому печальному событию, – порекомендовала я. Разумеется, так, что слышать мог только Андре.
Не знаю, заметила ли маркиза, как гость на мгновение поднял сердитый взгляд, устремив его куда-то вверх.
– Жизнь бывает чрезвычайно несправедлива, – с умным видом покивал он затем.
– О да! – Маркиза, если судить по её воодушевлённой реакции, сочла это заявление необыкновенно мудрым и оригинальным. – А вы давно овдовели?
– Совсем недавно.
Андре скорбно опустил глаза.
– И не до конца, – ехидно добавила я.
Настала очередь маркизы сочувственно повздыхать.
– Однако согласитесь: общее горе так объединяет, – проникновенно заметила она.
– О да! – весьма воодушевлённо подтвердил Андре. – Рад, что вы тоже обратили на это внимание.
