– Да, мы из тех странных людей, которым не сидится на одном месте, – добродушно усмехнулся Джей. – Ездим по городам и весям, смотрим вокруг и развлекаем публику.
Ян коротко усмехнулся такой характеристике.
– И что за спектакль вы даёте?
Я с любопытством присмотрелась к своему спутнику, стараясь понять, что именно скрывается за этим вопросом. Простое любопытство? Или подозрительность? Возможно, он пытается найти лишнее подтверждение тому, что встретившиеся нам люди – действительно артисты? А может быть, просто стремится поддержать разговор, поскольку таково негласное правило путешественников: за гостеприимство, еду и очаг расплачиваться общением.
– «Прекрасная дама и отважный рыцарь», – со смешком сообщила Мирта.
Я фыркнула. Могу понять прозвучавшую в её голосе иронию. Уж больно напыщенным и одновременно избитым казалось такое название.
– Это пьеса, основанная на старой легенде, – пояснила между тем девушка. – Наверняка вы слышали историю про дракона, в жертву которому горожане каждый месяц приносят по девице. А потом появляется прекрасный рыцарь, который спасает очередную девушку, убив дракона. Вот об этом наш спектакль. Немного старомодно, но людям нравится, – развела руками она, словно извиняясь.
– Вечная тема, – улыбнулся Андре. – Женщина, для которой честь – не пустое слово, и мужчина, способный на деле доказать, чего стоит. Зрители обоих полов находят в сказке то, о чём мечтают.
– Ух, ты! – впечатлилась я. – А ты никогда не пробовал подрабатывать театральным критиком? Ишь какой глубокий анализ провёл, так, между делом!
Андре закатил глаза к небу, поскольку словесно отреагировать на моё подтрунивание в данный момент не мог. Но потихоньку сжал кулак покоящейся на коленях руки, дабы я не расслаблялась и знала: как только останемся одни, он мне это припомнит.
Артисты моих слов, понятное дело, не слышали, поэтому отреагировали исключительно на реплику Андре. Розалия и Джей согласно покивали, Мирта чуть скептически повела плечом. Ян отнёсся к обсуждению пьесы довольно-таки безразлично.
– Вы, полагаю, играете прекрасную даму? – продолжил беседу Андре, обращаясь к Мирте.
Та, усмехнувшись, кивнула.
– О, продолжай очаровывать девушку, у тебя хорошо получается! – подначила со своей стороны я.
Пристроенный на колене кулак сжался посильнее и едва заметно шевельнулся из стороны в сторону.
– Ну вот, – с наигранной горечью покачала головой Розалия, – вы сразу обо всём догадались. Я, стало быть, на прекрасную даму уже не тяну.
– Ничего подобного! – поспешил исправить оплошность Андре.
Впрочем, особенно сильно не нервничал: артистка уже вполне весело рассмеялась.
– На прекрасную даму ты бесспорно тянешь, дорогая, – добродушно похлопал жену по плечу Джей. И, лукаво сверкнув глазами, добавил: – А вот на девственницу не очень.
– Джей! – укоризненно покачала головой Мирта.
Приёмных родителей она называла не «папа» и «мама», а по именам, но в остальном было похоже, что отношения у них действительно по-семейному тёплые.
– Ян играет рыцаря и спасает меня от дракона, – сообщила Мирта, переводя разговор в более пристойное русло.
Её муж улыбнулся уголками губ, встретив взгляд Андре.
– А кто играет дракона? – осведомился последний.
– Ваш покорный слуга, – с гордостью ответил Джей. – Я похищаю прекрасную даму и, увы, погибаю от руки вот этого мальчишки-рыцаря.
Я с любопытством разглядывала артистов. Сказать по правде, нелегко было представить весёлого и позитивного Джея в роли кровожадного чудовища. Но, впрочем, кто знает, каким именно изображён в этой пьесе дракон. К тому же хороший артист, если Джей таковым является, должен быть способен на перевоплощение.
– А вы?
Андре повернулся к Розалии.
– А я выступаю в роли престарелой матери, страдающей, когда у неё забирают дочь, – улыбнулась она.
– Что ж, уверен, это отличный спектакль, – подытожил Андре. – Жаль, что мне не довелось его увидеть.
– О, не так уж и много вы потеряли, – рассмеялась Мирта. – Но мы разговорились о ерунде. – Её лицо вмиг приняло серьёзное выражение. – Давно это случилось с вашей женой?
– Несколько дней назад, – ответил Андре.
Называть более близкий к действительности срок было бы неблагоразумно. Одно дело человек, пребывающий без сознания несколько дней, и другое – полтора месяца. Последнее вызывает слишком много вопросов. На которые ни у меня, ни у Андре ответов, кстати сказать, нет – даже если бы мы захотели их дать.
– А что сказал лекарь? – сочувственно спросила Розалия.
Андре сжал губы и развёл руками.
