Андре удивлённо склонил голову набок.
– И когда ты успеваешь всё замечать? – осведомился он.
– А чем мне ещё заниматься? – грустно усмехнулась я. – Наблюдать и размышлять – вот всё, что мне остаётся. А учитывая, что я никогда не сплю, у меня есть на это куча времени.
– И ты полагаешь, Ролен неравнодушен к Мирте?
– Уверена. Как человек порядочный, он не позволяет себе ничего лишнего, но факт остаётся фактом. Я вижу, какие взгляды он на неё бросает. Кстати, он недавно обмолвился, что, возможно, поедет вместе с нами в Вессинию. Якобы ради новых профессиональных возможностей. А по-моему, исключительно для того, чтобы подольше оставаться рядом с одной замужней артисткой.
В этот момент сидевшая к нам спиной Мирта громко всхлипнула. Андре поднялся на ноги.
– Ладно, подрабатывать сводней я точно не буду, – пробормотал он. – Если Ролен в чём-то заинтересован, пускай сам разбирается. Но поговорить с ней попробую.
И он всё-таки подошёл к Мирте. Сел рядом с ней у костра. Девушка сразу же отвернулась, пряча слёзы.
– Мирта... – Андре с трудом выдавливал из себя слова, явно не слишком представляя, как следует себя вести в подобной ситуации. – Бросьте, всё образуется.
Он специально смотрел в огонь, понимая, что Мирта почувствует себя неловко от прямого взгляда на её заплаканное лицо. Несмотря на серьёзность момента я мысленно усмехнулась. Не так уж и плохо он понимает, как действовать в сложившихся обстоятельствах. Уж не знаю, интуитивно или в силу жизненного опыта.
Мирта сперва осторожно покосилась на Андре, поняла, что никто её пристально не разглядывает, и вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Снова всхлипнула, отвернувшись, и более решительно повернулась к Андре, напряжённо думающему, что бы ещё сказать. Следовать моему совету говорить напрямик он явно не собирался.
– Вы меня осуждаете, верно? – спросила Мирта, неожиданно взяв на себя инициативу в разговоре.
Она грустно улыбнулась с некой безнадёжностью и одновременно твёрдостью во взгляде.
– Нет, – медленно, но вполне искренне произнёс Андре, на сей раз внимательно вглядываясь в её глаза. – Скорее пытаюсь понять.
– И как, получается? – Улыбка Мирты стала чуть шире, оставаясь, впрочем, не менее грустной.
– Честно говоря, пока не слишком, – признался Андре. – Хотите мне объяснить?
Мирта пожала плечами и, вздохнув, перевела взгляд на огонь.
– Ян далеко не самый верный мужчина и не самый заботливый, – констатировала она, следя за танцующими в воздухе искорками, оптимистично взмывающими вверх, чтобы погаснуть, так и не успев подняться достаточно высоко. Девушка старалась говорить равнодушно, просто отдавая должное фактам, хотя давалось ей это нелегко. – Но мы вместе уже три года. И хорошего за это время тоже было много. Мы вместе работаем, вместе путешествуем, вместе живём. Я даже не могу вспомнить, как бывает по-другому. Не могу представить себе всего этого без него. Опустевший фургон. Зияющая пустота у костра. Спектакль без рыцаря.
– То есть вы остаётесь с Яном в силу привычки? – уточнил Андре.
Губы Мирты снова скривились в слабом подобии улыбки. Вопрос был поставлен до жестокого прямо.
– Это больше, чем привычка, – вздохнула девушка. – Это любовь. Привязанность. Верность.
И отчего-то её устремлённый на Андре взгляд казался вопросительным.
– Вам виднее, – осторожно ответил он, явно не убеждённый словами Мирты.
Артистка опустила взгляд на землю, а затем решительно распрямила спину, опираясь руками о бёдра.
– Немного пройдусь, – сказала она, вставая.
И, повернувшись спиной к огню, зашагала навстречу тонким берёзовым стволам.
Андре тоже поднялся. Окинул критическим взглядом потихоньку уменьшающееся пламя.
– А я, пожалуй, займусь хворостом, – объявил он, обращаясь, кажется, к нам обеим.
После чего, нагнав Мирту возле первых деревьев, положил руку ей на плечо.
– Не переживайте так, – мягко сказал Андре. – Всё решится, так или иначе.
Мирта подняла голову, заглядывая ему в глаза, и благодарно кивнула.
Никто из нас троих не заметил, как подошедший к лагерю с другой стороны Ян пристально наблюдает за этой сценой.
В собирании хвороста ничего особенно интересного не было, а я чувствовала, что и без того уже слишком часто кручусь возле Андре. Надо же и ему когда-то побыть одному. Поэтому я решила остаться в лагере и, подобно кошке, пригревшейся в постели хозяина, устроиться в фургоне возле собственного тела. И, влетев в фургон через узкую щель, неожиданно обнаружила там Яна.
Артист стоял, сжимая в руке откупоренную бутылку вина, и с каким-то странным выражением лица смотрел на моё тело. Это совершенно мне не понравилось, и, облетев его сбоку, я расположилась между ним и собой, инстинктивно стараясь таким образом себя защитить. Ян этого, ясное дело, даже не заметил. Отхлебнув из горлышка, он прошёл сквозь меня, поближе к моему телу, и присел рядом на корточки. Я тоже поспешила переместиться и теперь замерла у себя над головой.
