Голос моей души полностью

– Зовите меня просто Эрта, – представилась я. – Я – родственница господина Делла.

– В самом деле? – Молодой человек поцеловал мне руку в честь знакомства. – Не знал, что у господина Делла есть такие очаровательные родственницы.

– Теперь знаете, – улыбнулась я, и не подумав спорить с эпитетом.

– Теперь знаю, – подтвердил он, глядя мне прямо в глаза чуть дольше, чем полагалось по этикету. – Зовите меня просто Роджер.

– Роджер, – повторила я, склоняя голову в знак согласия. – Хотите чего-нибудь выпить?

– С удовольствием.

– Чай? Кофе? Вино? Бренди?

– Из ваших рук – всё, что угодно, – улыбнулся он.

– Всё, что угодно? – недоверчиво переспросила я. – И что же, если бы я – совершенно случайно – подсыпала вам в чай соли вместо сахара, вы бы тоже выпили?

– Даже ни разу бы не поморщился, – заверил Роджер, ловя мой взгляд. – Но впрочем приму вашу угрозу к сведению и попрошу красного вина.

– Вообще-то я могу подсолить и вино, – протянула я, тоже не торопясь отводить взгляд. – Но, так уж и быть, постараюсь этого не делать.

– Что здесь происходит?

Голос Андре прозвучал чрезвычайно резко. Настолько резко, что на моих губах сама собой заиграла улыбка.

– К тебе пришёл посетитель, Артур, – ответила я, оборачиваясь. Андре стоял на пороге и зло сверкал глазами. – Вот этот обаятельный молодой человек – Роджер Мейсон, он хочет обсудить с тобой какие-то дела. Наверняка что-то связанное с погодниками. Увы, я в этом совсем не разбираюсь, – произнесла я извиняющимся тоном, вновь повернувшись к гостю. – Поэтому пойду и принесу вам напитки.

– Буду ждать, – многозначительно произнёс Мейсон.

Я прошла мимо закипающего Андре в гостиную. Там открыла бутылку красного вина, разлила его по кубкам и вернулась в кабинет. Один кубок поставила на стол возле обычного места Андре, другой протянула Роджеру. Тот принял кубок не сразу, немного помешкал, накрыв мои пальцы своими.

Наконец, моя миссия хозяйки дома была закончена, и я вышла из кабинета, напоследок подарив гостю чрезвычайно радушную улыбку. Взгляд, которым проводил меня Андре, был крайне мрачным.

– Кем вам приходится Эрта? – полюбопытствовал Роджер после того, как я оставила мужчин вдвоём.

Я замерла на месте, прислушиваясь.

– Эрта – моя жена, – резко ответил Андре.

– Жена? Вот как?

Голос Роджера прозвучал удивлённо, но об особых страданиях морального характера не свидетельствовал. Впрочем, я была всё больше сосредоточена на реплике Андре. И отчего-то она заставляла кончики моих губ растягиваться в адресованной собственным мыслям улыбке.

Время, остававшееся до бала, пролетело очень быстро. Практически каждый день я общалась с портнихой. До её первого прихода я спросила у Андре, какую именно сумму могу потратить на платье. Всё-таки деньги из нас двоих зарабатывал он, стало быть, только он был вправе принимать такое решение. Однако Андре, отношения с которым у нас к тому моменту уже были натянуты, лишь пожал плечами и равнодушно произнёс:

– Ты знаешь наше финансовое положение. Из него и исходи.

Наше финансовое положение я действительно знала хорошо, с того времени, когда была призраком и практически постоянно следовала за Андре. Исходя из этого положения, денег на наряд я могла потратить много. Так я и поступила. Что любопытно, я очень хорошо представляла себе, какое именно хочу платье, хотя и не могла бы сказать, откуда приходит знание фасонов и тканей. Заказом платья я не ограничилась, и приобрела также бельё, туфли, новый макияж и украшения.

Результатом осталась более, чем довольна. Юбка в пол в неподвижном состоянии казалась весьма целомудренной, но, колышась при ходьбе, выгодно обрисовывала стройные ноги. Корсет, украшенный декоративной шнуровкой, высоко держал грудь; глубокое декольте было как раз на грани дозволенного. То же самое можно было сказать и о вырезе на спине, обнажавшем обе лопатки. Прилагавшаяся к платью шаль, сшитая из того же материала, позволяла превратить наряд в более целомудренный или же, будучи спущенной с плеч, напротив, сделать его почти вызывающим. Платье имело нежнейший оттенок бежевого, граничивший с белым, и было обильно расшито цветами, тёмно-коричневыми с вкраплениями позолоты.

Излишне бледную кожу я превратила в более смуглую, втерев в неё специальные средства, имевшие, помимо своих эстетических преимуществ, ненавязчивый пряный запах. Волосы пока ещё не успели отрасти, но с помощью Летты я уложила их так, что складывалось впечатление, будто они не столь коротки и просто собраны в высокую причёску. Маленькая аккуратная диадема также отвлекала внимание от длины.