— Честно говоря, не знаю, — обезоруживающе улыбнулся Гнутое Колесо. — Но общая картина складывается преинтересная. Пока мы здесь гадаем о природе вещей и явлений, оказывается, некоторые древние роды островитян хранят множество преинтересных знаний. Например, они в курсе существования Хаоса как такового, считают его особым божественным источником силы. Божественным не в том смысле, что они перед ним благоговеют, а в том, что источник этот составляет основу способностей богов. Больше того, они не просто предполагают, а точно знают, что люди при определенной сноровке тоже могут черпать эту силу. И вроде как хранят и передают из уст в уста способ подобного. И даже, похоже, изредка применяют ее, но только по серьезной надобности. Мы тут прикинули хрен к носу… простите, сиятельная! В общем, посчитали мы и в конце концов пришли к выводу, что в прошлом случаи заболевания чернокровием подозрительным образом совпадали с разнообразными неприятностями на островах, а точнее — с их окончанием. Конечно, почтенный капитан, который согласился просветить северных дикарей — нас в смысле, — ни в чем таком не сознался, но совпадение более чем красноречивое. То у них вдруг засуха прекращается, то вдруг эпидемия отступает. В общем, можно с уверенностью утверждать, что островитяне вполне владеют Хаосом все те годы, которые мы даже не задумывались о его существовании, а чернокровие — это в самом деле побочный эффект их деятельности.
— Да уж. А мы считали их отношение к Железу и Искре глупостью. Выходит, не глупость это, а предусмотрительность? — хмыкнула я.
Дело в том, что суровые жители островов вообще не слишком жаловали данов и фиров. Нет, они не называли их злом и не уничтожали, но считали все это баловством, полагая, что настоящий человек способен добиться всего, что ему нужно, своим естеством, силой и мужеством. Разве что целителей они благоразумно почитают добром во всех смыслах.
— Выходит, так, — легко согласился Виго.
— Дайте угадаю: мать Нарамарана принадлежала как раз к такому роду? Ну, из тех, что хранят знания о Хаосе?
— Именно, — подтвердил Гнутое Колесо. — И, как я предполагал, добровольно она на роль наложницы не соглашалась, шах взял ее силой, а между тем по островным меркам она была без малого принцессой, дочерью правителя одного из крупнейших островов. Для нее ее положение было более чем унизительным, но своими силами она, очевидно, ничего не могла изменить, а спасать ее никто не рвался. Островитяне, конечно, гордый народ, но не дураки и ради одной девицы с Претой связываться не стали, преспокойно получили за нее хорошую виру и забыли о существовании такой особы. Она, полагаю, прекрасно знала, что надеяться не на что, и решила мстить. Я просто не вижу другой причины, по которой эта женщина все же родила ребенка от насильника и даже воспитала его: очевидно, он должен был стать ее орудием мести.
— Если все так, то это весьма печально, — вздохнула я и пояснила в ответ на вопросительные взгляды мужчин: — Один высокопоставленный мерзавец привык получать все, что хочет, и не пожелал принять отказ, а из-за этого в итоге едва не рухнул мир, потому что женщина оказалась гордой и не согласилась смириться со своей участью. Волей-неволей задумаешься о последствиях, казалось бы, незначительного выбора, который мы совершаем ежедневно. Привычка повелевать натолкнулась на гордость — и вот такой чудовищный результат… А от чего, кстати, умер прежний шах?
— Большой вопрос, — хмыкнул Виго. — Претцы тогда заверяли, что причиной его смерти стала болезнь. Какая, впрочем, не уточнялось, это очень тщательно скрыли. Но я бы поставил на чернокровие. Если бы было что-то иное, вряд ли они стали бы так секретничать: они считают чернокровие божественной карой. И если боги покарали шаха, значит, недовольны не только им, но и всем народом. Это отчасти объясняет, почему они отказались в итоге от помощи Альмире в разборках с нами: Матиритам вступил в сговор с Фергром — и умер.
— То есть, вероятно, убила его эта островитянка? И, значит, они действительно умеют насылать чернокровие на конкретного человека? А почему она тогда столько ждала?
— Не исключено. Я бы предположил, что она просто училась. Она же знала только теорию, как именно применять Хаос, но вряд ли овладевала этим навыком дома.
— Так долго?
— А это, судя по всему, дело небыстрое, гораздо сложнее и дольше, чем обучение данов и фиров. Предваряя ваш следующий вопрос — нет, островитяне этой информацией не поделились. Но зато удалось установить, что наш приятель, Нарамаран, провел там лет пятнадцать и покинул их меньше года назад, причем еще часть наследия предков украл. Собственно, почему со мной и начали вообще разговаривать: очень просили по возможности вернуть ценности. И если преступник будет нам не нужен, отдать заодно и его. Он же не просто увел, он еще и учился без дозволения, и вообще они его вспоминали очень нехорошими словами.
— Виго, а этот островитянин тебе не объяснил, почему они такие особенные-то? — полюбопытствовал Авус.
