Однако, чем выше ползет солнце, тем чаще Кайрис ловит себя на том, что раз за разом кидает на небо беспокойные взгляды. Вот солнце поднимается над деревьями, вот заходит на дугу… Когда достигает середины неба, охватившее Кайрис напряжение, кажется, можно пощупать рукой. Она невольно замедляет шаг, пока вовсе не останавливается, прислушиваясь. Ветер приносит цокот копыт и шелест травы. В какой-то момент из кустов выскакивает заяц – и больше ничего. Кайрис распрямляет плечи, победно улыбаясь. Так и знала: Вел опять соврал. Пусть теперь остается с носом! Рассмеявшись, Кайрис с новыми силами бодро устремляется вперед по тракту. Подпрыгивает, бодро чеканя шаг, поэтому вставшую возле дороги телегу замечает не сразу, а увидев, запоздало останавливается, черкая подошвой по земле.
Возле телеги стоят трое. Лошадь нетерпеливо прядет ушами, то и дело нервно водя головой по сторонам. Второй конь, привязанный к дереву, спокойно щиплет траву. Это сразу настораживает Кайрис, и она машинально пригибается, сгибая колени, и крадучись подходит ближе. Старается держаться позади редких зарослей и приглядывается повнимательнее.
Теперь становится понятно, что не так: рядом валяются мешки, какие-то тряпки, а в бок телеги испуганно вжимается женщина. Замерший рядом с ней немолодой мужчина стоит, чуть выставляя вперед плечо, будто загораживая, но видно, что руки его дрожат. Кайрис смещает взгляд и замечает второго, помоложе.
– Деньги давай, быстро! – доносится до Кайрис суетливый и угрожающий голос. – Или я прирежу твою кошелку!
Разбойник тычет в воздух ножом. В глаза сразу бросается беспорядочность его движений – воин бы так делать не стал. Женщина тонко вскрикивает и отшатывается, ударяясь о телегу спиной – раздается глухой звук. Ее муж – муж ли? – весь краснеет, но только сжимает кулаки.
– У нас нет… – шепчет он, затравленно глядя снизу вверх.
Да у него же ни меча нет, ни даже ножа. Кайрис смотрит на то, как он дрожит, против воли испытывая удивление. Разве можно вот так терпеть, не давая отпор? Времена, когда она сама была такой, совсем стерлись и выцвели – будто с кем-то другим было.
Разбойник раздраженно шевелит желваками, и рука с зажатым в ней кинжалом угрожающе придвигается ближе.
– Тогда проваливай. А ее – оставь, – хмыкает он, подхватывая край юбки.
Женщина всхлипывает. В глазах Кайрис темнеет, и она уже тянется к мечу, когда мужчина вдруг выступает вперед, полностью загораживая женщину собой.
– Нет, – говорит он дрожащим голосом.
– Нет?! – разбойник свирепеет, замахиваясь оружием. – Тогда сперва я все-таки прирежу тебя.
Видно, как трясутся его колени, но мужчина не сдвигается. Слабый, неспособный отбиться, он все равно защищает ту, которая еще слабее.
Кинжал ловит солнечный отблеск. Мир переворачивается. Кайрис срывается с места и за один миг оказывается за спиной разбойника. Меч будто сам прыгает в руку, и Кайрис приставляет его к чужому горлу. На это уходит всего пара мгновений. Ни одного лишнего движения – Вел не зря ее учил. Грабитель удивленно вскрикивает, но не дергается – сталь хорошо охлаждает пыл.
– А сейчас ты быстро поворачиваешься и уходишь, если не хочешь проблем. У меня сегодня хорошее настроение и нет желания чистить меч, – говорит Кайрис ровным голосом, чуть надавливая разбойнику на горло.
Хотя оружие направлено не на них, мужчина с женщиной тоже замирают, и кровь так сильно отливает от их лиц, что кожа начинает напоминать полотно. Грабитель двигает рукой с кинжалом, но Кайрис вжимает меч сильнее.
– Бросай, – требует она, зная, что в случае чего успеет первой.
Разбойник раздраженно морщится, но, помедлив, опускает руку. Кинжал падает на землю. Кайрис предусмотрительно придвигает его к себе ногой и наступает сверху.
– А тебе какое дело, защитничек? Героем себя возомнил? – огрызается разбойник. – Или тоже глаз положил? – И похабно ухмыляется.
– Героем? – хмыкает Кайрис. – Да нет.
Она чуть усиливает напор, от чего разбойник аж зашипел. На коже под лезвием проступает тонкая красная полоса.
– Ладно, ладно! – поспешно выкрикивает он. – Пусти, я пойду…
Наконец-то в чужом голосе прорезается страх. Кайрис хватает разбойника свободной рукой за шиворот и, убрав меч, толкает в сторону лошадей, как щенка. Тот проходит еще пару шагов, стараясь устоять на ногах, и останавливается, раздраженно отряхиваясь. Оборачивается, будто раздумывая, – но Кайрис угрожающе выставляет вперед меч, и разбойник, сплюнув, отвязывает коня и заскакивает в седло.
– Сумасшедший, – бросает он, прежде чем послать коня прочь.
Стук копыт затихает вдалеке. Кайрис неторопливо убирает Швею в ножны и поднимает с земли кинжал. Простенький, он оказывается пустышкой – зов Кайрис ухает в ничто. Она с сожалением тянется убрать его в сумку, но наталкивается на все еще настороженного мужчину. Надо же, все еще заслоняет женщину собой. Что-то странное вздрагивает в груди. Нечто новое, светлое пятно среди черного полотна. Все мужчины, кого Кайрис встречала до этого, кроме разве что Алесия, думали только о своей шкуре и казались ей опасными животными, не более. Но этот…
