— Вы кажетесь весьма наблюдательным человеком, — пояснил Мэтью. — Можете ли вы мне сказать, сколько пуговиц на той куртке, которую вы надели перед тем, как выйти по телесным потребностям?
— Ну... я уже сказал, я не помню, как надевал куртку.
— Но вы же должны знать, сколько на ней пуговиц? Я полагаю, что вы всегда носите ее в холодную погоду. Так сколько их? Четыре? Пять? Или шесть, быть может?
— Пять, — ответил Гаррик. — Нет... кажется, одна оторвалась. Четыре, должно быть.
— Спасибо, — сказал Мэтью и отложил перо. — Магистрат, я предложил бы отпустить мистера Гаррика.
— Ты уверен? — прошептал Вудворд не без заметной доли сарказма.
— Уверен, сэр. Мистер Гаррик сказал правду — насколько она ему известна. Я не думаю, что есть какой-нибудь смысл его здесь удерживать.
Вудворд глотнул чаю и отставил чашку.
— Будьте здоровы, — сказал он фермеру. — Суд благодарит вас за помощь.
— То есть я могу идти? — Гаррик встал. Он неохотно выпустил из рук Библию и положил ее перед магистратом. — Если смею сказать, сэр... Я надеюсь, что помог отправить эту ведьму на костер. Преподобный Гроув был хороший человек, и Дэниел тоже был христианин. А когда в город входит Сатана, за ним идут только грех и слезы.
— Мистер Гаррик? — окликнул Мэтью старика, который уже выходил из камеры. — Как по-вашему, это Рэйчел Ховарт или Сатана совершили эти убийства?
— Я бы сказал, что Сатана. Я видел тело Гроува в церкви, и я видел Дэниела в поле. Горло исполосовано так... женская рука такого сделать не может.
— По вашему мнению, мнению человека богобоязненного, неужели Сатана мог войти церковь и убить служителя Господня?
— Я бы никогда так не подумал. Но это ведь произошло?
Как только Гаррик вышел из тюрьмы, Рэйчел сказала:
— Теперь вы понимаете? Ему все это приснилось!
— Вполне реальная возможность. — Мэтью посмотрел на магистрата, который потирал пальцами небритый подбородок. — Вы согласны, сэр?
Вудворд ответил не сразу. Ему показалось, что Мэтью весьма усерден в попытках опровергнуть свидетельство Гаррика. Да, мальчик очень умен, но Вудворд никогда не видел Мэтью таким острым и живым. Конечно, никогда раньше Мэтью не был в положении руководителя, и, может быть, его способности просто отреагировали на трудность задачи, но... что-то было слегка пугающее в его желании разрушить показания Гаррика, данные под присягой на Библии.
За этой горячностью следует понаблюдать пристально, решил Вудворд. Он глотнул горького чаю и прошептал:
— Заседание суда еще не закончено. Воздержимся от мнений.
— Мне кажется, сэр, — продолжал напирать Мэтью, — что свидетельство мистера Гаррика несет в себе все признаки сна. Некоторые вещи он вспоминает весьма живо, в то время как другие — те, которые он должен был бы знать, — не удержались у него в памяти.
— Хотя голос у меня ослаб, — кое-как произнес Вудворд, — уши пока еще действуют. Я слышал то же, что и ты.
— Да, сэр. — Мэтью решил, что лучше пока отступить от темы. — Простите мою невоспитанность.
— Прощаю. Теперь помолчи.
Мэтью стал чистить перо. Вудворд налил себе еще чашку, а Рэйчел ходила туда-сюда по камере.
Вернулся Николас Пейн со свертком белой ткани. Рэйчел тут же перестала ходить и подошла к решетке, чтобы ей было видно. Пейн положил сверток на стол перед Вудвордом и стал разворачивать материю.
— Минутку, — попросил Мэтью. — Именно в таком виде вы нашли эти предметы?
— Да, именно в эту ткань они были завернуты.
— Сверток был перевязан?
— Он был точно такой, как вы сейчас видите. И куклы точно в том же виде.
Он развернул ткань и показал четыре небольшие фигурки, сделанные из соломы, палочек и чего-то вроде красной глины. Они имели форму человека, но даже без попыток передать черты лица; красная глина голов была гладкой. Однако у двух фигур были черные ленты, завязанные вокруг палочек, изображавших горло. При более тщательном рассмотрении Вудворд увидел, что эти палочки были перерезаны ножом.
— Я полагаю, что эти две означают преподобного Гроува и Дэниела Ховарта, — Пейн. — Остальные, наверное, жертвы наведения порчи или те, которые были бы убиты, не схвати мы ведьму.
Рэйчел издала негодующий звук, но у нее хватило мудрости придержать язык.
— Отрицайте все, что вам хочется! — к ней Пейн. — Но я сам нашел это под половицей вашей кухни, мадам! Под тем самым полом, по которому ходил ваш муж! Зачем вы его убили? Потому что он узнал о вашем ведьмовстве? Или он вас поймал, когда вы служили своему господину?
— Если они и были спрятаны в моем доме, их туда кто-то подложил! — ответила Рэйчел с заметным пылом. — Может быть, вы сами! Может быть, вы и убили моего мужа!
— Ради чего? У него ничего не было такого, чего бы я хотел иметь.
— Нет было! — возразила она. — У него была
Лицо Пейна застыло с остатками насмешливой улыбки в углах рта.
