И снова слова изменили ему. Никогда в жизни не ощущал он такого смущения, робости — совершенно незнакомое состояние, будто все его самообладание растаяло, как масло на сковородке. Он бы предпочел еще три удара плетью, чем вот это положение идиота.
— Как я сказала, я буду готова умереть, когда наступит мой час, — продолжала Рэйчел. — Он наступит скоро, я это знаю. Я благодарна вам за вашу помощь и заботу... но прошу вас, не делайте мою смерть еще труднее, чем она должна быть. — Она села, сцепив руки на коленях, а потом подняла голову. — Как здоровье магистрата?
Мэтью заставил себя заговорить.
— Не очень хорошо. Я шел сейчас к доктору Шилдсу. Как пройти отсюда к лазарету?
— Он на улице Гармонии, по направлению к воротам.
Мэтью знал, что пора уходить. Кажется, его присутствие только усиливало мрачность Рэйчел.
— Я не сдамся, — пообещал он.
— В чем не сдадитесь?
— В попытках найти ответ. К головоломке. Я не сдамся, потому что... — Он пожал плечами. — Потому что не могу.
— Спасибо, — ответила она. — Я думаю, если вы когда-нибудь найдете ответ, это будет слишком поздно, чтобы меня спасти, и все равно спасибо вам.
Он пошел к двери и там почувствовал, что должен еще раз оглянуться на Рэйчел. Он видел, что она снова надвинула клобук на лицо, будто чтобы оградиться как можно лучше от этого предательского мира.
— До свидания, — сказал он. Ответа не последовало.
Он вышел из тюрьмы, но не мог избавиться от навязчивого ощущения, что какая-то его часть за ним не пошла.
Миссис Неттльз поймала Мэтью на лестнице, когда он возвращался от доктора Шилдса.
— Магистрат просил, чтобы вы к нему зашли как только придете. Должна вам сказать, что там у него проповедник, и он здорово орет.
— Я этого ждал. Спасибо. — Мэтью собрался перед тем, что ему предстояло, и стал подниматься по ступеням.
— Да, сэр! — окликнула его миссис Неттльз, когда он уже прошел более полпути. — Я вспомнила одну вещь, которая будет вам интересна. Насчет преподобного Гроува.
— Расскажите, — попросил Мэтью.
— Это вот... когда вы спрашивали, были ли враги у преподобного, я сказала, что никого такого не знаю. Но малость подумала и вспомнила один странный случай — где-то дня за три-четыре до того, как его убили.
— Что за случай?
— Он пришел обедать, — сказала она. — Какой-то у него был деловой разговор с мистером Бидвеллом и мистером Уинстоном насчет церкви, так что жена его осталась дома. Я помню, они тут разговаривали в гостиной, где камин горел. — Она кивнула в сторону той комнаты. — Мистер Бидвелл вышел из кареты с мистером Уинстоном. Я зашла спросить преподобного, не налить ли ему еще, но он сказал, что не надо. Я повернулась уходить, и тут он говорит: "Миссис Неттльз? Как бы вы поступили, если бы знали кое-что и рассказать это было бы правильно, но ни к чему хорошему не привело бы?" Вот это он сказал.
— А вы спросили, что он имеет в виду?
— Нет, сэр, это было бы невежливо. Я ему сказала, что кто я такая, чтобы давать советы служителю Бога, но все зависит от того, что именно он знает.
— И что ответил преподобный?
— Он просто так сидел, глядел в огонь. Я снова пошла к выходу, в кухню, и тут услышала, как он сказал: "Не знает латыни". Больше ничего не говорил, да и это сказал так тихо, что я едва расслышала. Я его переспросила "Сэр?", потому что не поняла, что он хочет сказать. Он не ответил, просто сидел тут, смотрел в огонь и думал.
— Гм... — хмыкнул Мэтью. — Вы уверены, что он сказал именно эти слова, не какие-нибудь другие?
— Я услышала только "Не знает латыни". По крайней мере так мне показалось. Тут вошел мистер Бидвелл, и я пошла по своим делам.
— И вы говорите, что через три или четыре дня преподобный Гроув был убит?
— Да, сэр. Его нашла жена, он лежал на полу в церкви. — Она нахмурилась. — Как вы думаете, что он хотел сказать?
— Понятия не имею, — сознался Мэтью, — но вопрос, который он задал вам, означает, что желавший ему зла имел физическую, а не призрачную природу. Очень мне хотелось бы выяснить, что же ему такое могло быть известно. А можно спросить, почему вы раньше этого не говорили?
— Забыла, только сегодня вспомнила. Преподобный уж по своему положению знал многое и про многих, — сказала она. — Но я вам говорила, врагов у него не было.
— Очевидно, были, — поправил ее Мэтью. — Только это был кто-то, носивший личину друга.
— Да, сэр, я так полагаю.
— Спасибо, что рассказали. — Мэтью решил запомнить это на будущее и вернуться, когда настанет время. Сейчас ему предстояла встреча с магистратом. — Пойду-ка я.
И он с мрачным видом зашагал по лестнице вверх.
