— Ну... гм... я точно не знаю, — ответил Мэтью. — Когда он здесь был в последний раз?
— О, это было во времена отца моего деда. Он оставил свою речь в моей семье и сказал, что это язык королей. Я хорошо на нем говорю?
— Да, очень.
— А! — Навпавпэ просиял, как мальчишка. — Я его повторяю про себя, чтобы не забыть. Король Ла Пьер показал нам палочки, которые добывают огонь, он ловил наши лица в пруду, который лежал у него в сумке. И еще у него была... маленькая луна, которая пела. И все это вырезано на дощечке. — Навпавпэ озабоченно нахмурился. — Я так хочу, чтобы он вернулся увидеть все эти чудеса, как видел их отец моего деда. Мне этого не хватает. Ты не из его рода? Почему же ты тогда говоришь на языке короля?
— Я его узнал от человека из племени короля Ла Пьера, — решил ответить Мэтью.
— Теперь я понял! Когда-нибудь... когда-нибудь... — он поднял палец, подчеркивая важность своих слов, — я поплыву по большой воде в облачном корабле туда, где Франз-Европэ. Я пойду в ту деревню и сам увижу хижину короля Ла Пьера. Какое там должно быть богатство! Не меньше ста свиней!
— Мэтью! — Рэйчел готова была взбеситься от этого разговора, в котором не могла принять участие. — Что он говорит?
— Печально об этом говорить, но твоя женщина, кажется, не цивилизована, как мы с тобой, — определил Навпавпэ. — Она говорит грязные слова, как та белая рыба, которую мы поймали.
— Белая рыба? — спросил Мэтью. Жестом он показал Рэйчел, чтобы сидела тихо. — Какая белая рыба?
— Не стоит слов. Вообще ничего не стоит, потому что он убийца и вор. Самая нецивилизованная тварь, которую мне выпало несчастье видеть. Так что ты можешь мне рассказать про ту деревню во Франз-Европэ?
— Я тебе расскажу все, что я о ней знаю, — ответил Мэтью, — если ты мне расскажешь про эту белую рыбу. Вот эту... свою одежду... и головной убор ты нашел в его хижине?
— Эти? Да. Разве они не чудесны? — Вождь развел руки в стороны, улыбаясь, чтобы лучше был виден шитый золотом камзол.
— Можно спросить, что еще ты там нашел?
— Другие вещи. Наверное, их как-то используют, но я просто люблю на них смотреть. И еще... конечно... я там нашел мою женщину.
— Твою женщину?
— Мою невесту. Мою принцессу. — Улыбка грозила развалить его лицо пополам. — Молчаливую и прекрасную. О, ей будут принадлежать наравне со мной все мои сокровища, и она нарожает мне полную хижину сыновей! Но сначала, конечно, надо будет ее откормить потолще.
— А белая рыба? Где он?
— Неподалеку. Были еще две рыбы — старые, — но они ушли.
— Ушли? Куда?
— Всюду, — ответил Навпавпэ, снова разводя руки в стороны. — В ветер, в землю, в деревья, в небо. Сам знаешь.
Мэтью опасался, что действительно знает.
— Но ты сказал, что белая рыба еще здесь?
— Да, он еще здесь. — Навпавпэ поскреб подбородок. — Твоя природа полна вопросов, правда?
— Нет, просто... может быть, я его знаю.
— Его знают только нецивилизованные твари и пожиратели падали. Он нечист.
— Согласен, но... почему ты сказал, что он убийца и вор?
— Потому что так и есть! — Навпавпэ сложил руки за спиной и стал подпрыгивать на цыпочках, как ребенок. — Он убил человека моего племени и украл у него солнце мужества. Другой человек из моего племени это видел. Мы его взяли. Взяли их всех. Все они виновны. Все, кроме моей принцессы. Ты знаешь, как я это узнал? Потому что она единственная пошла с нами добровольно.
— Солнце мужества? — Мэтью понял, что вождь говорит о золотой монете. — А что это такое?
— Это то, что дает дух воды. — Он перестал подпрыгивать. — Пойди посмотри на белую рыбу, если хочешь. Увидишь, знаешь ли ты его, и спросишь, какие преступления он совершил.
— Где я могу его найти?
— Вон там. — Навпавпэ показал влево от Мэтью. — Хижина стоит рядом с кучей дров. Сам увидишь.
— Куда он показывает, Мэтью? — спросила Рэйчел. — Он хочет, чтобы мы куда-то пошли?
Она начала подниматься.
— О нет, нет! — быстро сказал Навпавпэ. — Женщина не будет стоять передо мной в моей хижине.
— Рэйчел, пожалуйста, останься где сидишь. — Мэтью положил руку ей на плечо. — Очевидно, таковы правила у вождя. — Он повернулся к Навпавпэ: — Можно ли ей пойти со мной увидеть белую рыбу?
— Нет. В ту хижину женщинам нельзя. Ты иди и возвращайся.
— Я уйду ненадолго, — сказал Мэтью Рэйчел. — Тебе надо будет остаться здесь. Хорошо?
— Куда ты идешь? — Она схватила его за руку.
— Здесь есть другой белый пленник, и я хочу на него взглянуть. Это будет недолго. — Он сжал ей руку и улыбнулся ободряюще, хотя и напряженно.
Рэйчел кивнула и неохотно отпустила его.
— Да... еще одно, — обратился Мэтью к вождю. — Можно мне какую-нибудь одежду?
— Зачем? Тебе холодно в такой жаркий день, как сегодня?
— Не холодно. Просто неуютно, когда так много воздуха.
Он показал рукой на свои обнаженные гениталии.
— А, понимаю. Хорошо, я сделаю тебе подарок.
Навпавпэ снял с себя набедренную повязку и протянул Мэтью.
Мэтью надел ее, осторожно балансируя, поскольку мог действовать только одной рукой.
— Я скоро вернусь, — обещал он Рэйчел и вышел, пятясь, из хижины на яркое солнце.
