Раздался звонок – это была Кристина. Самолет приземлился вовремя, она успела добраться до дома и теперь хотела пожелать Полу спокойной ночи. Она сказала, что уважает его решение, хотя и не представляет себе, что он сможет сделать. Потом извинилась за свою несдержанность. День выдался слишком утомительным, это понятно. Оба они перенервничали. Она не хотела возвращаться в Гонконг одна, поэтому и вспылила. Теперь ей было жаль.
Кошки. Обезумевшие кошки. Пол подсел к компьютеру. Он не стал включать свет. Слабого мерцания монитора было достаточно, чтобы видеть клавиатуру. Он помнил по прошлому разу, где и что надо искать. Уже первое слово в поисковике вывело на нужную страницу. Дальше – больше. С каждым новым кликом Пол все ближе утверждался в своем подозрении. Он зашел на сайт газеты «Нью‑Йорк таймс», но ее архив не открывался. С Би‑би‑си – та же история. Пол попробовал «Вашингтон пост» и в отчаянии опустил руки. Нужно было срочно придумать, как обойти китайскую цензуру. Пол попробовал окольный путь, через медицинские сайты, но и они оказались заблокированы. Потом связь прервалась вообще. Новые попытки войти в Интернет успехом не увенчались.
Пол позвонил портье. Тот не мог понять, в чем дело. До сих пор от постояльцев не поступало подобных жалоб. Но компьютер в кабинете сменного менеджера всегда в распоряжении господина Лейбовица. Пол ненадолго задумался, потом поблагодарил портье и отказался.
* * *
Завтрак оставлял желать много лучшего. Рыба плавала в жирном соусе. Рисовый суп оказался безвкусным, пельмени – чуть теплыми и недоваренными. Даже чай отдавал горечью. Пол спустился в кафе, взял йогурт, пару ломтиков арбуза, банан и свежезаваренный жасминовый чай. Устроился со всем этим в дальнем углу холодного помещения без окон и погрузился в размышления о том, что делать дальше.
Собственно, ему хотелось бы осмотреть этот странный город, в котором люди не находят собственных домов, но из головы не шли противоречивые истории, которые он успел вчера прочитать в Интернете. Неужели между болезнью Минь Фан и страшной смертью кошек действительно существовала связь, и если да, то какая? Если дело было в некоем загадочном вирусе, то каким образом они заразились и насколько велика опасность для остальных жителей деревни? Пол не был ни медиком, ни химиком, ни токсикологом, но, будучи журналистом, научился управляться с поисковыми программами. Главное – правильно выбрать ключевое слово. Если его подозрения подтвердятся, здесь будет чем заинтересоваться китайским властям. Потому что речь пойдет уже не о кошках.
Собственно, он ничего не потерял, не считая сегодняшнего дня. Закончив завтрак, Пол купил записную книжку, шариковую ручку и, после недолгих колебаний, небольшую цифровую камеру. Теперь можно было идти знакомиться с местными достопримечательностями.
* * *
Около одиннадцати часов таксист высадил Пола на деревенской площади, пообещав вернуться в шесть вечера. На всякий случай Пол взял у него номер мобильного. На этот раз деревня производила еще более удручающее впечатление. Стояла страшная, давящая духота. Солнце загнало в дома всех до единого жителей. Даже собака, облаявшая позавчера их с Кристиной, не нашла в себе сил встать при виде Пола. Лишь устало подняла голову, да так и осталась лежать в тени дома.
Пол вспомнил о тупике, куда Кристина забрела в прошлый раз, и первым делом отправился на его поиски.
Сеть деревенских улочек оказалась куда более запутанной, чем могло показаться с первого взгляда. Пол долго плутал, прежде чем вошел в деревянные ворота и оказался в безлюдном дворе, соединенном едва протоптанной тропинкой с двумя другими. Похоже, он попал в лабиринт. Одноэтажные дома были на редкость убоги и как две капли воды похожи друг на друга. Лишь немногие из них украшала отделка с традиционным китайским орнаментом. Как видно, местные крестьяне издавна жили в большой бедности.
Пол споткнулся о сломанный бамбуковый стул рядом с кучей мусора – старыми плетеными корзинами. Над дверью висел дырявый красный фонарь. Пол огляделся. Он уже не представлял себе, где находится.
– Ни хао![4]
Ответом была мертвая тишина.
Пол постоял еще немного, потом вдруг ощутил запах горячего масла, доносившийся из соседнего переулка. Он направился туда и позвал еще раз:
– Ни хао!
– Чего тебе? – В темном дверном проеме возникла голова седого мужчины.
– Простите, если помешал. Я ищу госпожу Ма… – объяснил Пол на своем безупречном мандаринском.
– Кто ты? – грубо оборвал его старик.
– Друг господина Да Луна и его семьи.
Мужчина вышел из дома. Это оказался еще крепкий крестьянин с рябым лицом, одетый в выцветший китель эпохи Мао. В руке он держал деревянную ложку. Дужки огромных очков были перемотаны коричневой изолентой, через левое стекло шла трещина.
– Ма – моя жена, – проворчал он, уперев руки в бедра. – Что вам от нее нужно?
– Я хотел бы кое о чем ее расспросить.
– Если вы друг Да Луна, то должны знать, что она не может разговаривать. – Крестьянин развернулся, собираясь удалиться.
– Тогда, может, вы мне ответите?
Старик подозрительно сощурился:
– А вы кто, врач?
