– В свое время я много путешествовал по Китаю. Хотите посмотреть нефрит?
Не дожидаясь ответа, Вайденфеллер подвел гостя к витрине с множеством фигурок из всевозможных разновидностей нефрита. Были здесь и драконы, и собаки, и тигры, и быки голубого, оранжевого и лавандового цвета, а также множество амулетов и колец вперемешку с мундштуками для опиумных трубок.
– Гордость моей коллекции! – Вайденфеллер вытащил светло‑зеленый прямоугольник величиной с ладонь, с изображением дракона, кусающего себя за хвост. – Это пряжка времен династии Тан. Ей больше тысячи лет.
Пол почтительно кивнул, хотя нефрит интересовал его мало. Возможно, его первое суждение о приятеле Инь‑Инь действительно было опрометчиво. Пол принял Иоганна Себастьяна за одного из тех менеджеров, что живут в Китае, не покидая пределов Пекина или Шанхая, и не интересуются ничем, кроме денег.
– Хотите чего‑нибудь выпить? – предложил Вайденфеллер, возвращая нефритовую пряжку на место. – Виски, мартини? Может, джин‑тоник или пиво?
Он открыл шкафчик, где красовалось не меньше двух десятков разнообразных бутылок, и щедро плеснул себе виски.
– Спасибо, может, позже, – ответил Пол. – Разве холодного пива, если оно у вас есть.
– Иначе не предлагал бы, – обиделся Вайденфеллер и исчез на кухне. – Вот, немецкое. Думаю, это будет в самый раз.
Пол устроился на диване. Вайденфеллер сел на стул, покрутив в руке бокал с виски, сделал хороший глоток и уставился на стену. Он тяжело задышал, словно только сейчас вспомнил, зачем пригласил сюда Пола.
– Узнали что‑нибудь? – Голос его звучал осторожно, почти вкрадчиво.
– К сожалению, ничего. Завтра еду в Иу и…
– Это вы во всем виноваты, – перебил его Вайденфеллер. – Это вы, надеюсь, понимаете?
Пол тяжело вздохнул. Он ожидал подобных обвинений и опасался их. Но дискутировать на эту тему не имело смысла.
– Не буду с вами спорить, – только и ответил он.
– Это вы свели ее с ума, – продолжал Вайденфеллер.
– Инь‑Инь – взрослая женщина, она знала, что делает, – возразил Пол, хотя и не имел никакого желания оправдываться.
– Да хватит этих умствований, в конце концов, – снова перебил его Вайденфеллер. – Так всегда получается с благодетелями вроде вас. Вы сами не знаете, на что толкаете людей. Хотите добра, а причиняете только вред.
– Вы ошибаетесь, – мягко возразил Пол. – Я знаю эту страну больше тридцати лет и…
– Ради бога… – махнул рукой Вайденфеллер. – Больше тридцати лет? Тем хуже для вас, если за такой срок вы ничего в ней не поняли. Китай не Европа и не Америка, здесь свои законы. И мы должны их уважать, даже если они нам не нравятся. Мы здесь гости, и вести себя следует соответственно.
– Понимаю ваше беспокойство. Я и сам волнуюсь не меньше вас… Но в данном случае речь идет о преступлении, мимо которого нельзя пройти просто так.
– Наше мнение здесь никого не волнует, почему вы не хотите этого понять? Как в Китае обходятся с преступниками – это дело китайцев, не ваше. Даже если они казнят мелких мошенников и щадят массовых убийц – они имеют на это право. Равно как и отравлять воздух и воду в своей стране. Может, и здесь чаша когда‑нибудь переполнится и люди начнут защищаться.
– Может, да, а может, и нет, – меланхолично заметил Пол.
– А может, и нет, – повторил Вайденфеллер. – Но даже в этом случае, господин Лейбовиц, это не ваше дело. Я тоже живу в Китае не первый год. Я совершал здесь действительно блестящие сделки и никогда не имел проблем. По крайней мере, таких, которые невозможно было бы решить прямо на месте, будь то законно или нет. И знаете почему? Потому что я принимал их правила игры и ничего не пытался менять.
Только сейчас Пол понял, чем именно ему так неприятен этот человек: своей всепобеждающей железной логикой. Полу нечего было ей противопоставить, кроме эмоций.
– Не понимаю, о чем вы, – холодно заметил он. – Это не я опубликовал текст в Интернете.
– В Интернете? – Вайденфеллер смешно заморгал.
– Инь‑Инь выложила в Сеть историю своей матери и поделилась нашими подозрениями. Разве она вам об этом не рассказывала?
Пол видел, как задела Вайденфеллера последняя фраза. Иоганн Себастьян несколько раз глотнул, его нижняя губа затряслась.
– Нет, мне – нет… Очевидно, она поделилась этим только с вами. И вы не остановили ее? – Он встал, подошел к бару, плеснул себе еще виски, осушил одним глотком и налил еще. – Не понимаю… Совершенно вас не понимаю…
Нависла долгая пауза, которую прервал неожиданный звонок в дверь.
– Ждете кого‑нибудь? – Пол с подозрением покосился на Вайденфеллера.
– Собственно, нет, – рассеянно ответил тот, направляясь к двери.
Пол тоже встал и пошел за ним. Где‑то внизу сдвинулся с места лифт и остановился на одном из нижних этажей. Послышались мужские голоса. Потом дверца лифта закрылась, он пошел вверх и лязгнул уже на их этаже. Появился Сяо Ху, бледный как смерть и с темными кругами под глазами.
– Заседание отменили, мне удалось пораньше уйти с работы, – объяснил он, увидев их удивленные лица.
– А почему не позвонил? – спросил Вайденфеллер.
Сяо Ху пожал плечами:
– Я вам помешал?
