Я поехала в Эндерби днем. Жанна приветствовала меня:
— Мадемуазель д'Обинье в постели. Она плохо спала ночью, так как очень беспокоится об Альберике. Вчера он вернулся из Лондона и сразу же уехал. Он не возвращался всю ночь.
Я услышала свой голос:
— О, что с ним случилось? Я презирала себя за ложь.
— Об этом мадемуазель д'Обинье и беспокоится. Он не виделся с ней, когда вернулся, это очень странно. Поднимайтесь.
Тетя Софи лежала в комнате с голубыми бархатными занавесками. Мои глаза сразу же обратились туда, где, как я знала, была труба для переговоров.
— Мадам Клодина здесь, — сказала Жанна.
Тетя Софи выглядела опечаленной. Давно я не видела ее такой. Как сильно она изменилась с того времени, как приехала в Эндерби! Долли Мэйфер сидела у кровати с книгой в руках. Она, очевидно, читала тете Софи.
— Останься с нами, Жанна, — сказала тетя. Жанна кивнула, поставила у кровати кресло для меня и встала неподалеку.
— Тебе понравилась поездка? — спросила тетя Софи.
— Да, было очень интересно.
— Я волнуюсь за Альберика, — сказала тетя.
— А что с ним? — тихо спросила я.
— Он поехал в Лондон по моему делу. Ты знаешь, он хорошо справляется с этим.
— Я знаю, он часто ездил для тебя — Вчера он вернулся, заскочил на минутку и снова уехал. Он так еще и не вернулся.
— И ты не предполагаешь…
— Может быть, он что-то забыл в Лондоне.
— И не сказал вам? — вставила Жанна. Софи многозначительно улыбнулась.
— Он так гордился своими лондонскими поручениями. Он всегда старается что-то для меня сделать, и если забывает, о чем я просила, то не хочет, чтобы я знала об этом. Скорее всего, так и было. Это единственное, о чем я могу подумать. Полагаю, ты можешь помочь, Клодина.
— Я?!
— Да, ты приезжала вчера, чтобы увидеть его, не так ли? Зачем?
Меня поймали врасплох.
Я не ожидала этого.
— Приезжала вчера, верно? — настаивала тетя Софи. Они все смотрели на меня: Софи и Жанна вопросительно, а Долли с непроницаемым выражением на лице.
— О, я сейчас вспомнила. Это по поводу моей лошади. Мне показалось, что у нее колики. Я слышала, Альберик говорил о каком-то лекарстве из Франции. Я так волновалась, что без промедления поехала к нему.
— Вам надо сходить на конюшню, — сказала Жанна. — Там должны знать.
— Нет. Это французское средство. Тем более, сейчас все прошло.
— Когда ты приехала, то не видела его, ведь так?
— Да. Сказали, что он уехал.
— Я слышала, что Билли Графтер тоже пропал, — сказала Жанна. — Он, должно быть, уехал с Альбериком.
Как быстро распространяются новости среди слуг! Они уже знали, что Билли Графтер пропал, и было естественно, что они связали его исчезновение с отъездом Альберика.
— Я думала, может быть, ты видела его, — сказала тетя Софи.
— Нет, он уже уехал.
— Это на него не похоже, — сказала тетя.
— Он вернется, — заверила ее Жанна. — Ему здесь слишком хорошо, чтобы покидать Эндерби.
— Я отругаю его, когда он вернется, — сказала Софи. — Он должен был дать мне знать, что вернулся.
Я поцеловала ее в щеку и сказала, что скоро приеду еще раз навестить ее.
— Да, приезжай, — сказала она. Жанна спустилась со мной вниз.
— Она потеряла его, — сказала она. — Он всегда мог приободрить ее. У него была добрая натура, и она любила с ним беседовать. К счастью, Долли здесь. Она учит ее французскому, вы знаете. У девочки хорошо получается. Она удивляет меня. Она очень умна, хотя это сразу не заметно. Я все еще надеюсь, что Альберик вернется.
Он не имеет права поступать так.
— Странно, — сказала я, — что она так беспокоится из-за слуги. Ведь он здесь не так давно.
— Она всегда кем-нибудь увлекается. Я была так рада, что у нее появился кто-то, кем она заинтересовалась. Он подходил ей, так как они соотечественники. Он знал, как вести себя с ней. Она привязалась к нему с самого начала.
Я попрощалась с Жанной и ушла, очень огорченная. Я, кажется, заразилась ее меланхолией.
Тетя Софи. Бедная тетя Софи! Она никогда больше не увидит Альберика.
На следующий день Дэвид приехал из Клаверинга. Он обрадовался, увидев меня, и я почувствовала к нему глубокую нежность. Я предала его тем, что была так счастлива в день королевской свадьбы. Обаяние Джонатана околдовало меня, и сейчас мне хотелось как-то загладить свою вину.
Мне казалось, что между нами встал еще один барьер: тайна смерти Альберика, о которой я не могла не думать иначе, как об убийстве.
Сохранить секрет было не так сложно, как я думала. Казалось, я стала профессиональной лгуньей. Но, наверное, Дэвид был не столь проницателен, как его брат. Я уверена, что никогда не смогла бы ничего скрыть от Джонатана.
Я рассказала Дэвиду о свадьбе и все, что мне рассказала о церемонии мама. Он подтвердил слухи, что принц напился и провел большую часть брачной ночи, в полном беспамятстве у камина спальни, а невеста довольствовалась созерцанием этой сцены.
— Было еще хуже, — сказала я. — Мы слышали, что он чуть не нарушил церемонию бракосочетания, но был остановлен отцом. Сколько правды в этих историях? — спросила я. — У мамы и твоего отца осталось впечатление, что все так и было.
