Нет уж.
Обойдемся.
– Что бабка твоя не приходит?
– Дядька меня особо видеть не хочет, – Алаис потупила бесстыжие глазки долу. – Кому ж понравится – такое отродье как я, да дома терпеть.
– Ну и плюнь на него. Ты парень неглупый, и так не пропадешь.
– Осень скоро…
– По дорогам не побродишь, и то верно. Но случись что – я бы тебя на зиму взял. За кров и еду.
Предложение было достаточно щедрым. Алаис оценила.
Кормить всю зиму нахлебника – недешево. Конечно, она отработает, но это здесь и сейчас на нее ходят. Пока новизна, пока что-то интересное. Потом ходить будут реже, а платить меньше. А кормить-то все равно до весны…
Алаис вежливо поклонилась.
– Благодарствую. Если бабушка дядьку не уломает – обязательно воспользуюсь.
– Если что – учти.
Алаис поклонилась еще раз и вышла на улицу. Невелик труд – пару шагов пройти…
Они ждали ее неподалеку от крыльца. Стояли в темноте сумрачными тенями. Алаис крепко сжала в кулаке платок с завернутыми в него медными монетами. Отлично утяжеляет удар, а с ее цыплячьими силами…
Силы не понадобились.
– Погоди, паренек.
Тени оказались маританцами.
– Чего надо? – опознанное зло было уже не страшным. И Алаис позволила себе выместить зло в короткой фразе. – Я ж чужой, что с меня взять-то?
– Взять и правда нечего, – Карн смотрел спокойно. – Разве что тебя на Маритани.
Алаис вскинула брови.
– С чего бы такая милость?
– Не бескорыстно берем ведь. Отработаешь?
– Чем и как?
– А вот так и сочтемся. Пока плыть будем, будешь по вечерам команду развлекать.
Алаис не возражала. Но…
– А чего вы меня тут ждали? Там сказать было нельзя?
– Ты ж хозяину про наш разговор тоже не сказал, – ответствовал Реваль. Алаис зло сверкнула глазами. Ишь ты, наблюдательный…
Впрочем, в темноте это все равно было незаметно.
– Вот и решили с тобой здесь поговорить. Чтобы лишнего внимания не было.
Алаис кивнула. Господин Агилар, как все трактирщики, отличался завидным любопытством. Болтать он не любил, но деньги чуял за версту. И чужие секреты – тоже. Верно, ни к чему ему на глаза попадаться.
– А монетой сколько запросите? Я не слишком богат…
– Двадцать монет золотом. Потянешь?
– Вполне.
Как поняла Алаис – это больше было на пропитание. Пансион на месяц в столице – и тот дороже обходился. Только вот…
– А капитан согласится абы кого на борт взять?
– Я и есть капитан, – Карн не расправил плечи, не выпрямился, подчеркивая свои слова. Ему не надо было. Он и так излучал внутреннее достоинство.
Алаис молча поклонилась.
– Тогда благодарен буду. А что за корабль?
– Бригантина «Русалка». Найдешь в порту? Мы стоим у пятого причала.
– Найду. А отплытие когда?
– Послезавтра в обед будешь на борту, а с ночным приливом и отплывем. Отдельную каюту не предоставим, поживешь с Тином. Устроит?
– Мне что? Было бы куда ее пристроить, – Алаис любовно провела рукой по гароле.
– Пристроишь.
Алаис улыбнулась впервые за вечер.
– Послезавтра. В обед. «Русалка». Благодарствую. Непременно буду.
Тени отвесили по поклону и медленно растворились в темноте.
Великая сила искусства?
Алаис подозревала, что до «Варяга» ее на борт брать никто не собирался. Но что-то такое оказалось в этой песне, что затронуло души маританцев. Да, не зря она когда-то ходила в музыкальную школу, в хор, не зря училась…
Великая вещь – образование! С ним нигде не пропадешь, хоть в своем мире, хоть в чужом.
И Алаис отправилась спать. Надо было придумать, куда упрятать деньги, продумать костюмы, чтобы не разоблачили ненароком, мало ли – дождь, или искупаться придется, или еще чего… вот надо, чтобы грудь наружу не вывалилась. Еще, что ли, шмоток у старьевщика прикупить?
Завтра займемся.
И Алаис с чистой душой отправилась спать.
Завтра она придумает, как себя обезопасить, завтра она сходит в лавку к старьевщику, даст последний концерт, а послезавтра уйдет по-английски, как последняя свинья, даже не попрощавшись. Ибо своя шкурка ближе к телу.
Лишь бы не прибили, не продали в рабство и не попользовали всем кораблем. Алаис точно знала, что моряки и сифилис раньше отлично уживались друг с другом. Порты ведь, бордели, а полезных резинотехнических изделий тут еще не изобрели. Страшновато…
С другой стороны…
Выбирая между супругом и сифилисом, Алаис четко выбирала сифилис. Там еще есть шанс выжить.
Эх, продержаться бы еще чуток….
Семейство Даверт.
В последнее время Луис все чаще соглашался с отцом. Вот смотрел на людей – и соглашался.
Стадо же!
Баранье безмозглое стадо! Им сказали, а они и рады блеять!
И на бойню сами пойдут, и куда скажешь…
Как есть бараны!
Это ж надо…
Эттан с предстоящим Туараном зря времени не теряли. Составили список из двадцати семей и принялась за работу. А именно…
Вызывался к Эттану глава семьи, и преотец принимался «ласково» его расспрашивать.
О том, о сем…
Веруешь ли ты в Ардена, чадо, не молишься ли Ириону, как относишься к власти….
Расспрашивать Эттан умел. Из его кабинета даже аристократы выходили с подгибающимися коленками. Тут-то на выходе их и прихватывал предстоящий Туаран. Подхватывал под локоток, И шептал, что на вас, господин хороший, донос поступил.
Знаете?
