Мужчина тряхнул головой и видение окровавленного тела, от которого медленно отрезают по кусочку, чтобы скормить акулам, исчезло.
– Я благодарен. Поверь. Просто сейчас…
Массимо махнул рукой.
– Не надо, тьер…
– Ты меня знаешь? – насторожился Луис.
– Нет. Но я же не слепой. Дом, тьерина, слуги, оружие…
Луис кивнул.
– Завтра я зайду с утра. Мы поговорим. А сейчас – прости.
Массимо кивнул. Оно и понятно – не до него. Ему бы в такой ситуации тоже не было ни до кого дела.
Луис отвернулся от мужчины, нашел взглядом одного из лакеев.
– Устроить в гостевых покоях, накормить, позаботиться об одежде… этот человек – мой гость.
Этого было достаточно, чтобы лакей поклонился Массимо, приглашая за собой.
– Прошу вас, господин.
Свое положение Массимо использовал вовсю, понимая, что в доме все равно никто не уснет. А потому…
Он принял ванну, отмылся от дорожной грязи, отдал одежду постирать, переоделся в чистое, поужинал и вытянулся на мягких простынях.
И впервые за несколько месяцев ему не снились кошмары.
Видимо, они боялись приближаться к логову Эттана Даверта.
Отправив восвояси Массимо, Луис вернулся к матери.
– Мам, кто это был?
– Не знаю, Лу.
– Что ты там делала?
– Я хотела узнать о женихе Лусии. Карсты – древняя кровь, мы для них ничтожества. Лу, мне больно.
Луис прикусил губу.
– Что я могу сделать?
– Перенеси меня в мою спальню. Потом скажу.
– Это может быть опасно.
– Лу, сынок, ты думаешь, я выживу?
Вальера криво улыбнулась. Что бы там ни было, она – тоже древняя кровь, Море примет ее душу. Что бы ни проповедовал дурачкам Эттан, сама Вальера верила только в силу королей. И в род Лаис.
И сейчас…
– Мам…
– Не лги мне, малыш. Мы знаем, что эти раны смертельны.
Луис склонил голову.
Он многое знал о своей матери, но такое…. Смерть сорвала с нее все покровы. Не стало милой кошечки Эттана Даверта, не стало заботливой наседки. Сейчас с ним говорила королева, имеющая право отдавать любые приказы.
В том числе – и эти.
И мужчина опустился на колени.
Руки его скользнули под тело женщины, осторожно принимая его тяжесть.
– Обхвати меня за шею.
Вальера повиновалась. Уткнулась носом в шею Луиса, закрыла глаза, вдохнула родной теплый запах.
Мальчик-мальчик, давно ли ты лежал у моей груди, упираясь в нее кулачком? Давно ли ты сосал молочко, а я гладила тебя по пушистой головке и украдкой, словно втайне от себя, целовала крохотные пальчики?
Ты совершал свои первые шаги, я вытирала твои слезы, избывала твои беды и огорчения, и я видела, как ты стал мужчиной. Я сделала все, чтобы ты не сломался.
Я добилась своего, но так хотелось дать тебе еще время!
А сейчас тебе предстоит принять на свои плечи еще одну тайну рода Лаис.
Справишься ли ты?
Но кто еще, кроме тебя?
Некому.
Больше – некому.
В спальне Луис опустил Вальеру на кровать и обернулся к слугам.
– Пошлите за лекарем.
– Уже побежали, тьер, – пискнул кто-то.
– Тогда все – вон! Придет – доложите. И пошлите к отцу. То есть – к Преотцу!
– Да, тьер.
Дверь захлопнулась.
Вальера мягко улыбнулась.
– Сынок, подойди к камину.
– И?
– Теперь нажми на третью завитушку сверху, на левом фризе. Нажал? Поверни соседнюю шишечку на два оборота влево. И потяни на себя.
Луис послушно выполнял материнские приказы, и даже не сильно удивился, когда в каминном фризе открылось углубление.
– Мам… но откуда?
– Этот дом когда-то принадлежал моим знакомым. Я знала эту тайну. Не просто так Эттан выбрал именно его.
Вальера улыбнулась краешком губ.
– Теперь бери шкатулку.
– И?
– Дай ее сюда.
Простое коричневое дерево, зеленая окантовка, на сером поле – акула.
– Мам?
– Это герб рода Лаис. Надеюсь, ты помнишь?
– Да. Но откуда…?
– Молчи и слушай. Чтобы открыть шкатулку, надо нажать вот сюда. Иначе это самый обычный ящичек.
Вальера потянула пальцы Луиса к стенке шкатулки.
– Если нажать сюда и сюда – будет защита. Тут есть иголка с ядом. Вот так и так.
Вальера показывала, а Луис смотрел в шоке.
Невзрачная с виду коробочка таила в себе сразу несколько опасностей.
Две иголки с ядом и пропитанная им же шелковая тряпочка. Только возьми в руку…
Потом хватит и короткого прикосновения языком к пальцам.
Вальера нажала сбоку несколько раз, уничтожая ловушки, и открыла шкатулку.
Несколько листков бумаги. Очень плотной, белой, с голубым рисунком в виде волн. Секрет ее производства сейчас утрачен.
Такую делали только при Морских Королях.
Кольцо с громадным звездчатым сапфиром. На оправе выбиты золотые дельфин, акула, осьминог, кит, касатка.
Склянка с ярко-синим содержимым.
Луис посмотрел на мать.
– Это…
– Да. Наш род владеет этой тайной. Это – глоток моря.
– Откуда?
– Прочитай бумаги. Там все сказано. Это чистая правда, Луис, слово Тессани. Давным-давно…
Вальера говорила, а Луис слушал, и перед ним вставала громадная спальня.
Бело-синие цвета отделки, в кружеве подушек утопает белое, почти бескровное лицо, которое сейчас само напоминает герб Королей.
Белая мертвая кожа, сухие синие губы… и – глаза.
Пронзительно-синие, изменчивые, восхитительные, меняющие цвет, словно море – ежесекундно, играющие всеми оттенками, от бирюзы – до зелени.
Глаза Морского Короля. Последнего из рода.
