А тьера Маркуса – обратно, в подземелье. Пусть посидит, подумает о жизни! Таламир, может, и не урожденный тьер, но своего он из рук не выпустит! Перебьетесь, господа! Еще и чужое прихватит! Так-то!
Его дети еще будут своим отцом гордиться. А будут ли дети у Эфрона, и будут ли они знать своего отца – неизвестно!
Алаис послушно ждала мужа, стоя у кровати. Вообще-то она лежала на одеяле, но когда за дверью раздались шаги, тут же вскочила и приняла свой самый покорный вид. К чему нарываться-то?
И по морде от пьяного мужа не хочется, и супружеского изнасилования не хочется, и вообще…
Мир чужой, а феи-крестные здесь не водятся. Даже в сказках не водятся.
Обидно.
Вот что бы ей оказаться в теле принцессы эльфов с очаровательной мордашкой и бюстом шестого размера? И поклонников три дюжины? Или хотя бы рыжей ведьмы (ну ладно, бюст можно и третьего размера, она потерпит) с крутыми перспективами…
Альбинос-крокодилица, да еще замуж выдали.
Тьфу!
Алаис почувствовала, как сильные пальцы подцепили ее за подбородок, потянули голову вверх – и послушно ответила на поцелуй, стараясь не думать о том, что у жениха во рту вся помойка переночевала. А зубы он не чистил от слова «никогда».
Перетерпи, девочка. Ты сильная, ты справишься…
Алаис твердила себе эти слова, кое-как отвечая на поцелуи, впрочем, ее отвращение вполне сошло за неуверенность девственницы. Она твердила их, когда ее освободили от ночной рубашки и завалили на постель, когда чужие руки путешествовали по ее телу, когда почувствовала боль…
Она – сильная.
Она – справится.
С утра проще сказать, что у Алаис не болело.
Нижняя половина болела по причине исполнения супружеского долга, а верхняя – потому как из-за процесса исполнения Алаис не выспалась. Даже корни волос болели – опять-таки, в процессе исполнения Таламир так придавил их, что чуть скальп не снял. Хотя потом и извинился.
Нельзя сказать, что мужчина был жесток с женой, но и нежным его назвать было нельзя. Работа, всего лишь работа. Что там было в голове у мужчины, Алаис не знала, но пока она была ему нужна живой.
Пока не забеременеет – и еще девять месяцев.
Кстати…
А почему бы и не забеременеть в ближайшее время?
Критические дни – штука такая, могут и не прийти с невроза, к тому же она может перепутать… Через пару недель надо сообщить мужчине о своей беременности и воздержаться от супружеского долга, угрожая выкидышем. Пока она не беременна – она жива. Пока она не родила – она жива.
А жить так хочется!
Таламир спал, а ей надо было вставать, заниматься делами, проверять, что там на кухне, что в кладовых, что осталось, что надо заказать, что затоптали, что заблевали, все вычищать…
Любые сказки кончаются свадьбой, это закон жанра.
Алаис выбралась из кровати и выглянула за дверь. Там, в маленькой комнатке спала служанка – мало ли что понадобится герцогессе…
Герцогине, уже герцогине.
Ваша светлость герцогиня Карнавон. Красные пятна на простыне отделили девушку от женщины, а нелюбимую дочь от герцогини, такой же нелюбимой.
Разбуженная девушка несколько минут не могла понять, чего от нее хотят, а потом сбегала куда-то и приволокла кувшин холодной воды. Бррррр….
Но хоть умыться да влажной тряпкой обтереться и то хватит.
Алаис так и поступила, а потом отправилась в поход по замку, привычно отмечая, что надо сделать.
Больно…
Орден рыцарей моря.
Предстоящий Эльнор устроился поудобнее в кресле и вытянул ноги.
– Спасибо, Рене.
Магистр ордена пожал плечами.
– тебе не за что благодарить меня.
– Разве? Здесь я в безопасности. Хотя бы это…
– Это я могу тебе гарантировать. Но только здесь. После ссоры с Давертом и проигрыша, друзей у тебя почти не осталось.
Эльнор поджал губы, глядя на огонь камина через белое вино. Язычки пламени превращали его ы оранжевое, играя на гранях старинного хрустального бокала. Эпоха Королей, сейчас такой делать не умеют. Утрачено слишком многое.
– Ты – в том числе?
Магистр Рене поднял свой бокал, повторяя жест гостя, так же посмотрел на огонь.
– Я не был тебе другом, но хотел твоей победы. Т ы все же лучше, чем этот… стервятник.
– Это меня и подвело.
– Как же?
– Откуда-то Эттан узнал, что я забрал из монастыря свою дочь. Я хотел выдать Мелли замуж…
– До избрания?
Эльнор молчал. Молчал и Рене, глядя на старого знакомого. Не друга, нет, на той высоте, которую они осилили, друзей не бывает. Есть те, кто поддержат тебя, если нога соскользнет по заледенелым камням почестей… или подтолкнет в пропасть. Ему и так все было ясно.
Сын в их кругах – поддержка, дочь – товар для скрепления союзов. Затем Эльнор и вытащил соплюшку из монастыря, чтобы укрепить свое положение. Надеялся, что его изберут, даже больше – был уверен в этом, и вез дочь, чтобы отдать кому-то из поддержавших его людей. А Даверт уверен не был, он просто действовал. Подкупал, предавал, угрожал, шантажировал.
И выиграл-таки. А Мелания погибла по нелепой случайности – или по злому умыслу, но в случайность магистр Рене не верил. В политике их просто… не случается.
Эттан слишком умен, чтобы допустить нечто подобное.
– что тебе нужно от меня, Нор?
