Бледная моль – и этот самец? И ведь знает, как хорош, поигрывает мускулами, сейчас уже мимоходом…
Ант Таламир.
Сын купца, в юности попал ко двору и заинтересовал стареющую королеву своими недюжинными мужскими достоинствами. И умудрился подружиться с наследным принцем. А что? Пусть мальчишка занимает его мать. Лишь бы она к сыну не лезла…
Это Ант ему обеспечил. И постепенно стал другом. А там дальше – больше. Военачальником. И ведь проявил способности.
Последние семь лет он воюет – и успешно. С воительницами Рандеи, с Лидангом…
– Вы знаете, что мне нужно, тьер.
– Отнюдь.
– Последний король отдал вашему предку на сохранение – что?
Герцог пожимает плечами.
– Не знаю. Никто не знает.
– Лжете, тьер.
– Нет.
Ант подается вперед, лицо его искажает такое выражение…. девушке становится страшно.
– Вы лжете, герцог, – он почти шипит, словно гадюка. – Но у вас еще есть время. Завтра мое войско будет под стенами вашего замка. И если вы мне это не отдадите…
Герцог пожимает плечами.
– Я не могу вам ничего отдать. Я не знаю, что именно Его Величество оставил моему предку – если оставил.
Таламир поднимается. Смотрит холодными змеиными глазами.
– Вы пожалеете о ваших словах.
Герцог пожимает плечами.
– Всего наилучшего, любезнейший.
Никакого обращения. Так он мог бы сказать кучеру или лакею. И Таламир понимает это. Лицо мужчины бледнеет.
– Вы поплатитесь за это.
Герцог провожает его взглядом. При этом выглядит он так, что всем видом напоминает о пляже, безмятежности, равнодушии – здесь и сейчас у него нет проблем. Все меняется, как только Таламир уезжает.
Герцог собирает родных и начинает отдавать приказания. Поднять мост, закрыть ворота, приготовиться к осаде…
Все бесполезно.
Штурм замка сохраняется обрывками.
Летящие ядра, грохот пушек, бегущие люди…. Бой она не помнит даже урывками.
Раны, кровь – и она сама, дико напуганная, прячущаяся в библиотеке, откуда ее и вытаскивают.
Они все стоят в большом зале. Отец, мать, братья, сестренка. А Таламир прохаживается перед ними. Алаис страшно, безумно страшно…
У матери порвано платье, братья избиты, в углу двое солдат лапают материнскую компаньонку – и Алаис благодарит Мелиону за свое уродство. Если бы она была красавицей, ее бы тоже… а так просто смотрели с отвращением. Ну, дали пару пощечин – не страшно.
То есть очень страшно. И страшнее всего – человек с красивым лицом и змеиными глазами. Словно через него смотрит на мир Ирион.
– Теперь вы уже не так высокомерны, ваша светлость? Итак, я повторяю свой вопрос. Мне нужно то, что последний из Королей отдал вашему предку. Где оно?
Герцог пожимает плечами. По красивому лицу отца струится кровь – ему выбили несколько зубов и разбили губу, но высокомерие осталось при нем.
– Я ничем не могу вам помочь, Таламир.
– Полагаю, вас надо спросить иначе. Это ведь ваша жена, – он подцепляет за подбородок герцогиню. Женщина резко дергает головой – и вырывается из хватки мужчины. Но Таламира это не злит. Дальше некуда?
Он сухо смеется.
– Что ж… поиграем…
И кивок солдатам.
То, что происходит дальше…
Алаис едва может держать глаза открытыми. Но она смотрит. Она запомнит. Она – отомстит.
Таня же, внутри ее разума, отмечает, что это обычная порнуха в стиле БДСМ. Ничего нового, хотя и… мерзко. Не дождавшись реакции от герцога, Таламир смотрит на Алаис. На Алиту. На Алаис.
– Это обе ваши дочери, герцог? Кажется, жена от вас погуляла на стороне. Ну и уродина…
Алаис не трогают его слова. Подумаешь…
Таламир кивает на Алиту.
– А эта может стать хорошим трофеем.
Повинуясь его приказу, солдаты крепко держат Алиту за руки и за ноги, Таламир лично задирает ей юбку и что-то делает с сестрой. Та протяжно кричит.
Алаис не видно за его спиной, что происходит, но она и не рвется. Она знает, скоро чудовищу надоест развлекаться и настанет ее черед.
Лиццо Таламира багровеет, он отвешивает Алите пощечину.
– Гулящая сука!
Крик сестры прекращается. И…
– Отдать солдатам. Пусть хоть до смерти затрахают – не жалко.
Лица солдат вспыхивают какой-то страшноватой животной похотью. Алита начинает кричать и биться в их руках, но ее просто вытаскивают из зала. Она кричит где-то вдалеке, но недолго.
Герцог кусает до крови губы, но молчит. Может бть, ему и вправду нечего сказать?
Таламира это не останавливает.
– А вот эту трогать пока не будем. Она еще невинна?
Теперь холодная рука цепляет за подбородок Алаис. Та содрогается, словно по коже скользнули кольца Ириона.
– Ты ни с кем еще не валялась, девчонка?
Алаис вздергивает голову вверх. Она промолчит.
Она будет молчать, пока хватит сил. Естественно, Таламира это не устраивает. Он опять делает жест солдатам – и Алаис растягивают на полу.
Грубые руки сжимают запястья и щиколотки, кто-то откидывает подол – и между ног лезет жестокая рука. Алаис старается сдержаться, но когда становится по-настоящему больно, глухо вскрикивает. И слышат удовлетворенный голос Таламира.
– Отлично. Мне как раз обещан титул – вот эта девчонка мне его и принесет. Стеречь ее…
И теряет сознание.
Когда она приходит в себя – она оказывается в своей комнате. И рядом несколько служанок.
