От удара болта предводитель пошатнулся, едва не упал, но выпрямился – и громадными скачками понесся в чащу. По великой удаче в том направлении, где залег Массимо.
Ольрат плюнул и, решив, что остальных и без него перестреляют, помчался за главным. Что толку отрезать змее хвост?
Голова уползет, а остальное отрастет![21]
А мы вот сейчас и голову придавим!
Ирионопоклонник несся по лесу не оглядываясь, только ветки под ногами хрустели. Массимо мчался за ним, больше всего боясь упустить подонка! Он ведь не все лица видел и не всех знал. Только часть, насчет остальных были сомнения.
Не убивать же потом всех знакомых Римейна только из-за подозрений?
Хруст впереди стих.
Массимо выругался шепотом – и тоже сбавил скорость, внимательно оглядываясь вокруг. И это спасло ему жизнь.
Видимо, удирающий понял, что погоня за ним – один человек, и решил разобраться самым радикальным способом. Убить преследователя, отсечь погоню – и скрыться.
Удар мог бы и достичь своей цели, не жди Массимо его каждую секунду. Но коса нашла на камень, или нож – на выставленный перед собой арбалет. Спустился клинок по дуге, только звякнуло. А занести его второй раз Массимо и не дал, отвешивая противнику увесистый пинок в колено – теперь точно не убежит, теперь только драться. В колене так хрустнуло, что с елок шишки посыпались.
Ирионопоклонник заорал что-то невнятное – и бросился на Массимо.
На этот раз атака удалась, но только потому, что Массимо сам жаждал схватки.
Добраться до твари, горло зубами перегрызть, а до того еще и помучить! Как эти звери его племяшку мучили! До-олго!
Массимо мстил, его противник спасал свою жизнь, страх и ярость подхлестывали мужчин, делая их примерно равными по силе.
Свой кинжал Массимо достать не успел, поэтому боролись за тот, который был в руке у ирионопоклонника. Мужчины катались по поляне, но верх одержать не мог ни один из них. Опыт или молодость? Массимо уже понял, что совершил ошибку, ввязавшись в ближний бой. Этот скот был и помоложе, и поздоровее, а у Массимо и сердце уже не то, и здоровье пошаливает… впрочем, это не останавливало.
Не убью, так покалечу, – решил он, впиваясь зубами противнику в неосторожно подставленное ухо и разрывая хрящ, словно собака.
По лицу текла кровь противника – или своя? Заливала глаза, соленым вкусом морской воды ощущалась на языке.
Враг сопротивлялся, награждая Массимо полновесными ударами в корпус – Массимо не мог ответить тем же, чувствуя под балахоном звенья кольчуги, но…
Хватка врага внезапно ослабла.
А потом тело и вовсе упало на Массимо, придавливая его к земле.
– Жив? Цел?
Шернат был в своем репертуаре. Спокоен, невозмутим и доволен. Словно он только что не десяток человек убил, а партию кож выгодно пристроил.
– Жив, – рыкнул Массимо, вылезая из-под трупа. – Ты его убил?
– Вот еще! Так легко эта тварь не отделается, – отозвался Шернат. – Сейчас свяжем, да и поговорим по душам.
Массимо потер руки.
– На поляну не потащим, оставим здесь?
– Поближе поднесем, чтобы найти легче, – не согласился Шернат. – Давай его обыщем.
Обыскали на совесть, лишив скота всего, кроме нижнего белья, и крепко примотав к дереву в три слоя. Кляпом тоже обеспечили, теперь пусть Арден решает.
Доберутся до него волки – такова воля божия, повезло мерзавцу.
Не доберутся?
Пусть молится, чтобы добрались. Массимо в себе волчьего милосердия вовсе не чувствовал, скорее наоборот.
Ничего, подождет его пленник, получше свою судьбу прочувствует. Сейчас они с наемниками расплатятся и займутся раздачей заслуженного…
Наемники приняли деньги и согласились, что в город возвращаться им вовсе даже незачем. Встретить утро в дороге намного приятнее, и чем дальше дорога уведет их от этого места, тем им же будет лучше.
А что тут было?
Да ничего не было, лично они ничего не знают, не помнят и интересоваться не собираются.
Такой подход Ольрата с Шернатом более чем устроил, они расплатились с наемниками, проводили их, а потом вернулись и пошли по поляне, пересчитывая трупы.
Мужчины не боялись, что кто-то уполз, – нет. Шернат привык делать свою работу добросовестно, поэтому у каждого из ирионопоклонников было перерезано горло. Жестко и эффективно, от уха до уха. Так уж точно сомнений не останется. Это не сказка, и никаких «Враги приняли меня за мертвого, а я отлежался и в темноте уполз в кусты» здесь не бывает. Тем более с такими тварями.
– Смотри, твой…
Массимо взглянул.
Смерть сделала тьера Римейна намного приятнее. Вместо выражения высокомерия и надменности на его лице были боль вперемешку с удивлением. Словно мужчина не понимал – как это так? Он такой хороший, а его арбалетом и кинжалом? Да за что?! И главное – КТО?!
Быдло какое-то!
Уму непостижимо! Холопы подняли руку на тьеров, это ж ужас! Так и до революций дело дойдет, оглянуться не успеешь!
Да и Ирион с ним!
Чтоб сдохшая тварь попала к своему господину и повелителю! В то самое место, которое на людях называть не принято!
Вот!
– Вроде как все, – подвел итог Шернат, пнув первый попавшийся труп. – Теперь что?
– Допрашиваем их главного, потом… а потом оставим его на площади. Как они людей…
