А сколько женщин извлекает их из баночек на туалетном столике? Да и правильно подобранная одежда творит чудеса. Алаис могла все подобрать правильно, так что отвращения к ней Таламир не испытывал. Любви не было, это верно, но и раздражения супруга не вызывала. Вопреки утверждениям, главным в семейной жизни оказывались вовсе не титьки, а ум и такт.
Дальше разговор уже пошел намного легче и даже закончился приглашением для Таламира на вечерний бокал вина. Верность королева не хранила, и речи не шло, но фаворит, которого она взяла на замену, ей уже изрядно поднадоел, так почему бы и не вернуть Таламира?
Жена?
Да хватит его и на жену. Наверное.
Вот за бокалом вина и обсудим все подробно, а то сейчас некогда. Занимайтесь войсками, тьер Таламир, герцог Карнавон. Занимайтесь войсками.
Таламир поклонился и умчался в казармы, а королева отправилась завтракать. Может, она и не так молода.
Но она красива и она королева, и забывать об этом она никому не позволит!
Вечер прошел для Алаис просто чудесно. Супруга вызвали ко двору, так что ночь намечалась спокойная и уютная. Она не просто обрадовалась – это был добрый знак. Ей как раз хватит времени поработать над своим лицом.
И таки получилось!
Когда Алаис сообразила, что надо не просто рисовать морщины, а прокладывать их по естественным. То есть наморщить лоб – и подчеркнуть складки, сжать губы в куриную гузку – и подчеркнуть складки. Скулы, переносица, щеки… потом растушевать это дело. Подумать, чертыхнуться, потому что угольная пыль получалась слишком темной, добавить мела – и вот серая краска оказалась идеальной. Особенно под глаза. А брови и ресницы у нее и так были седые, то есть белые. Главное – не переборщить.
Накраситься.
Смыть все к чертовой, то есть кракеновой бабушке.
Повторить макияж еще раз.
Опять смыть и опять повторить.
И так шесть раз подряд, пока рука не будет двигаться сама, на автомате.
К полуночи Алаис добилась совершенства.
Смешанная краска была в отдельной баночке, кисть порхала легко и уверенно, старушечий грим ложился на предварительно набеленное лицо полосками и черточками, и выглядело это так, словно старуха попыталась замазать морщины, да не получилось.
Платок на голову так, чтобы были видны седые волосы – и бабка выходила просто идеальная. Теперь платье, и… легенда!
Когда пожилые женщины просто так ходят по улицам? Куда, зачем, что им делать в городе?
Хм-м…
Алаис призвала на помощь всю девичью память и к утру, уже в полудреме, получила нужный ответ. Она вдова. Приехала получить наследство для внуков, ей надо где-то остановиться на пару дней, и это должно быть достойное заведение. Вот в такое поверят. Только надо тщательно проработать легенду. Где она жила, чье наследство… да чего тут думать? Сестры!
Сестра у нее была замужем за мелким лавочником, сам муж помер с год назад, а теперь вот и сестра убралась. Вот Таиса (имя было выбрано по принципу наибольшего сходства и с Таней, и с Алаис) Лернен и приехала, все ж ей завещано. Получит наследство, продаст лавочку тому, кто больше даст, да и поедет обратно, к внучкам. А вы знаете, какой у меня гениальный внучок? У меня ж трое, вот у младшей дочери внук народился, такой смышленый малыш, ну такой смышленый! Он меня уже узнает, пузыри пускает, пукает каждый раз, как я к кроватке подхожу…
Таня никогда не имела детей, но на сестру насмотрелась. И на ее чадушек тоже. Говорить о своих сокровищах сестрица могла часами и сутками и говорила, пока Таня не затыкала ее. Впрочем, это случалось не слишком часто. Своих нет, так хоть о чужих послушать.
Вот продать тут лавочку, а дома внучку чего прикупить. Домик, может? Или тоже лавочку? Если домик, то не придет ли он в негодность к совершеннолетию малыша? А если лавочку, то кто торговать будет? Зять?
Так у него, негодяя, руки из такого места растут, что озвучить неудобно! Отвратительный тип! Просто жуткий! Все промотает, все прогадит, что ему ни дай! Гвоздя в доме не вобьет, денег не приносит, невоспитан, непочтителен, неумен, и вообще, словосочетание «хороший зять» порядочная теща в своем лексиконе не держит.
И как моя дочь такого выбрала? Она достойна лучшего! Короля достойна! Принца, да наш вот маловат, а к другим ехать денег нет. Эх-х-х…
Идея заслуживала внимания. Алаис крутила ее и так, и этак.
Приплыла она на корабле, естественно, одна, к чему ей компаньонка в таком-то возрасте? А что, я вам нравлюсь?
Да, были и мы рысаками когда-то… Это сейчас меня скрючило, а раньше – не думайте! Я была ух-х-х! И даже ох-х-х! Вы просто ничего не понимаете, вот!
Из плотной ткани был сшит мешок по типу рюкзака. Руки у Алаис росли из нужного места, да и то – какая средневековая девушка не умеет рукодельничать? И сшить что пожелает, и вышить, а уж лямки выкроить – дело вовсе минутное.
Клюка?
На клюку пошла палка от метлы, злостно украденной Алаис из кладовки. Герцогиня сделала зарубку на черенке и пообещала себе выше не браться и не разгибаться.
Тяжело?
Ничего, переживем! Рожать тяжелее, а помирать тем более. Может, еще пару родинок на лице нарисовать? Или не стоит?
