Все это я машинально отметил, когда стремительно сокращал дистанцию между нами. Упускать этих подонков я ни в коем случае не собирался. Про себя я в очередной раз восхитился ольгиной выдержкой и умением действовать в критических ситуациях. Но тут события приняли неожиданный поворот: один из подонков успел догнать девушку и сбил ее подсечкой. Ольга с размаху грохнулась об грязный асфальт и, кажется, потеряла сознание. У меня от злости на этих уродов даже в глазах помутилось! Сам не заметив как оказался рядом с гаденышем, я развернул его к себе и отработанным ударом засветил ему в челюсть. Только тут я и разглядел, кого, собственно, бью…
— Рустам, ты?!! — от шока у меня даже руки опустились.
— Ты что, совсем спятил, Идолбаев?! — Рустам похоже нисколько не раскаивался в содеянном, а, наоборот, сверлил меня недобрым взглядом, одной рукой держась за пострадавшую челюсть. Краем глаза я заметил, как к нему чуть прихрамывая, подтягивается Али — какого хрена лысого, ты кулаки против своих же друзей направляешь?
Я от такой наглости даже опешил и замешкался с ответом. Рустам, не будь дурак, этим воспользовался и попытался оправдаться:
— Слушай, Адам, ты все неправильно понимаешь. Мы просто хотели с ней поговорить чисто по-дружески, но не ожидали, что она будет драться и попытается сбежать, вот и повели себя грубо. Это от неожиданности. Все, что здесь произошло — случайность.
Сейчас меня меньше всего интересовали его объяснения. Я очень беспокоился за Ольгу, которая лежала у меня за спиной и не подавала признаков жизни. Тут я услышал сзади глухой стон, а затем болезненный вскрик.
— Оль, лежи и не шевелись — бросил я девушке за спину — вдруг у тебя что-то сломано? Сейчас я разберусь и тебе помогу.
Рустама и Али мне хотелось собственноручно придушить и, видимо, это отразилось в моем взгляде, так как парни попятились.
— Эй, полегче, друган! — примирительно пробурчал Али — мы же для тебя старались. Да скажи ты ему, Рустам!
Тот недовольно покосился на сообщника, но произнес:
— Али прав. Ты не хочешь видеть очевидных вещей, Адам. Общение с этой девушкой не принесет тебе ничего хорошего. И наша прямая обязанность как твоих ближайших друзей помочь тебе прекратить увиваться вокруг Соколовой, тем самым предотвратив негативные последствия, которые может принести это общение. Пускай сейчас ты против нашего вмешательства. Но рано или поздно ты поймешь, что мы были правы и скажешь нам спасибо. Послушай нашего дружеского совета, со стороны ведь виднее: оставь ее в покое пока не стало слишком поздно. И не надо смотреть на нас так, Адам! Мы пытались тоже самое объяснить и ей, но она, как и ты, не захотела прислушаться к голосу разума. Поверь, мы не хотели причинить ей боль — это вышло совершенно не намеренно и вовсе не служило аргументом в нашей попытке убедить ее. Мы сожалеем о том, что произошло. Можем даже извиниться, если хочешь. Только об одном мы просим: прозрей, наконец! Взгляни правде в глаза: вы — не пара и никогда ей не станете, вы — не друзья, вас вообще ничего не связывает. Пойми, вы слишком разные и она никогда не впишется в твой круг общения, так же как и ты в ее. Для нас это так же очевидно как то, что солнце встает на востоке. И мы никак не можем уяснить: почему ты этого не понимаешь?
Все время пока Рустам произносил свой монолог, я старался дышать медленно и глубоко, опасаясь, что в противном случае переломаю ему (а заодно и Али) все кости. Да как они посмели втихаря за моей спиной что-то делать, в то время как я их прямо попросил не вмешиваться в наши отношения?! Они что считают, что я беспомощный младенец и сам не в состоянии разобраться кто мне друг, а кто враг?! Остолопы! Такого горького разочарования в людях я не испытывал никогда в жизни.
И ладно бы они только меня оскорбили, так нет же! Посмели напасть на беззащитную девушку, которая виновата только в том, что имела несчастье мне помогать, да еще и вдвоем! Бедная Ольга — так ее запугали, что она даже боялась намекнуть мне, кто ее обижает. Вот уроды, а еще друзьями называются!! Больше я не мог молча слушать ахинею, которую Рустам пытался навешать мне на уши и осведомился сквозь стиснутые зубы:
— Все сказал? Больше ничего не хочешь добавить, нет? А теперь послушай меня. Я вас честно предупредил, чтобы вы не вмешивались в мои дела с Соколовой, так? Так. Вы не послушали, так теперь пеняйте на себя. Если я еще раз увижу, что вы находитесь рядом с ней ближе чем на пять метров, то буду бить без предупреждения. И я не шучу, вы меня знаете. Только в память о нашей бывшей дружбе я из последних сил сдерживаюсь, чтобы вас, придурков, не покалечить. Убирайтесь с глаз моих долой! Вы мне больше не друзья, я не желаю вас ни слышать, ни видеть, понятно? — угрозу в моем голосе можно было намазывать на хлеб вместо масла.
