Катарин так увлеклась собственными словами, что зарумянилась. Последние остатки усталости исчезли. В дружелюбной атмосфере, которую без всяких усилий распространяла вокруг себя Франческа, она окончательно пришла в себя.
— Боже мой, Франческа, мы, наверное, до смерти утомили бедного Кима своей болтовней!
— Совсем нет, — отреагировал Ким. Он испытывал облегчение от того, что девушки сошлись так легко и испытывали такую явную симпатию по отношению друг к другу. — Мне было очень интересно. В самом деле, я даже рад, что вы не оставили мне возможности вставить словечко в вашу беседу. Представьте себе, как тягостно я бы себя чувствовал, если бы оказалось, что вам абсолютно не о чем говорить, — добавил он, улыбаясь обеим. Закурив сигарету, Ким подумал, что эта встреча — хорошее предзнаменование перед знакомством Катарин с отцом. Франческа поможет ему сгладить ситуацию, поскольку она совершенно явно и недвусмысленно приняла его девушку.
Катарин тоже сразу почувствовала готовность Франчески подружиться с ней и внутренне улыбнулась, вспомнив свои опасения по дороге в их дом. Как же сильно она ошибалась! Франческа была замечательной девушкой, в ее компании можно было полностью расслабиться, не ожидая подвоха. Катарин Темпест чувствовала одобрение Франчески; то самое одобрение, которое было для нее очень важным.
— Почему бы вам не пойти в театр в понедельник вечером? — спросила Катарин, решив сразу взять быка за рога и связать Франческу обещанием. В ее голове уже роились грандиозные планы на ужин после спектакля. — Обычно все актеры в очень хорошей форме после отдыха в выходные, и спектакль в понедельник проходит с колоссальным успехом.
Произнеся эту фразу, Катарин засмеялась мелодичным смехом и добавила:
— Ну вот, после такого огульного заявления спектакль в понедельник если и не провалится, то окажется худшим из всех за неделю.
— Я знаю, что он пройдет замечательно, и с удовольствием пойду в понедельник, если сможет пойти папа. А как ты, Ким?
— Я, безусловно, за! С удовольствием посмотрю второй раз. Как насчет еще одного бокала шампанского, девочки?
— Спасибо. — Катарин протянула ему свой пустой бокал.
Франческа отказалась от предложения, сославшись на то, что ей предстоит заниматься ужином. Снова повернувшись к Катарин, она произнесла:
— Работать с Терренсом Огденом, вероятно, очень интересно. Я всегда считала его блестящим актером. Он к тому же еще и дамский угодник, правда? — Она придвинулась на краешек стула и, наклонившись к Катарин, доверительным тоном добавила: — Все мои подружки просто без ума от него. Он действительно такой необыкновенный красавец, каким кажется из зала и с экрана?
Катарин тяжело вздохнула про себя. У нее не было никакого желания вдаваться в описание достоинств Терри как героя-любовника — она хорошо помнила приступ ревности Кима в машине. Но на лице Франчески было написано такое нетерпеливое ожидание, что она не смогла проигнорировать ее вопрос. Придвинувшись поближе и тоже перейдя на интимный тон, Катарин сказала:
— Мне кажется, у него просто такая репутация, а на самом деле все слухи о его похождениях здорово преувеличены. Терри сам этому способствует. Он считает, что создает себе необходимый ореол, когда появляется во всех мыслимых местах с красивыми женщинами, причем постоянно их меняет. Соответственно, пресса незамедлительно информирует об этом общество со свойственным ей в таких вопросах энтузиазмом. Я, кстати, совсем не уверена, что ему следует это делать. На самом деле он очень серьезный человек, преданный своему делу. Я получаю удовольствие, играя с ним. Он очень бескорыстный партнер, и я многому у него научилась.
Если Франческа и решила, что Катарин ушла от ответа на ее вопрос, она ничем не показала этого. Бросив быстрый, но внимательный взгляд на Кима, который разливал у комода шампанское, она тут же перевела его на Катарин и кивнула, как будто интуитивно понимая, что продолжать эту тему было бы небезопасно.
— Ким сказал мне, что вы американка, Катарин. Вы уже давно живете в Англии?
Франческа ловко сменила тему разговора, к огромному облегчению Катарин.
— Уже несколько лет, — ответила она и после едва заметного колебания добавила, что проучилась пару лет в Королевской академии драматических искусств до того, как начала работать в провинциальных театрах.
Ким подошел и протянул Катарин ее бокал. Она подняла на него свои изумительные, наполненные нежностью глаза и похлопала по дивану.
— Ким, дорогой, садись рядышком и давай поговорим о чем-нибудь другом. Я чувствую, что стала главным объектом разговора, и мне уже порядком надоела эта болтовня о театре, если даже вы ее пока терпите.
— Твой чудный голос — музыка для моих ушей, радость моя, что бы ты ни говорила. Ты могла бы даже читать «Книгу пэров» Дэбретта — я бы все равно заслушивался, — поддразнивающим тоном произнес Ким, усаживаясь рядом с Катарин на диван.