Франческа приглашающим жестом показала Катарин и Виктору их места и прошла к буфету, чтобы разлить в зеленые с золотом тарелки королевского сервиза черепаховый суп из большой серебряной супницы. Виктор внимательно наблюдал за ней, очарованный ее элегантностью. Он понимал, что эта элегантность является прирожденной чертой девушки и никак не связана с ее одеждой. Он с интересом окинул глазами комнату, которая восхитила его своей изысканностью. Все в этой комнате дышало историей. «Древность рода, — подумал Виктор, — это то, чего не купишь ни за какие деньги». С удовольствием впитывая в себя аромат окружающей его обстановки, он обратил внимание на портрет на угловой стене. На нем была изображена женщина в полный рост в изысканном голубом платье из тафты. Ее светлые волосы были подняты вверх и собраны в замысловатую прическу, украшенную несколькими голубыми перьями. В ушах мерцали топазовые серьги, а лебединая шея была украшена ожерельем из топазов. Безусловно, это была Франческа. Художник любовно выделил каждую деталь. У Виктора было чувство, что, подойди он к портрету и прикоснись к платью, его пальцы ощутили бы холодную плотность шелка — настолько реалистичным выглядела ткань.
Разлив суп в тарелки, Франческа села напротив Кима, который сидел во главе стола. Виктор тут же повернулся к ней и восхищенно сказал:
— Какой замечательный портрет! Вы прекрасно получились на нем.
Франческа не сразу догадалась, о чем идет речь, а затем, проследив за направлением его взгляда, ответила:
— Ах, этот! Но это не я. Это моя прапрапрапрапрабабушка, шестая графиня Лэнгли. Подобные портреты теперь не в моде. Более того, их крайне редко пишут в наше время. Разве только Аннигони, и то от случая к случаю. Он рисовал королеву, как вы знаете.
— О, — только и смог произнести Виктор. Почувствовав в словах Франчески отпор, он опустил глаза. «Тебя поставили на место, дружок», — подумал он. Ах, эта снобистская привычка англичан ставить человека в глупое положение, недвусмысленно дав ему почувствовать свое невежество, оставаясь при этом предельно вежливыми! Берясь за ложку, он подавил удивленную улыбку. Давненько его не щелкала по носу женщина. Это было унизительно, но забавно в силу своей новизны.
Катарин не на шутку встревожил тон Франчески, поставившей Виктора в затруднительное положение. Она поспешно воскликнула:
— Вы знаете, Франческа, вы, действительно, поразительно похожи на этот портрет. Меня это сходство тоже обмануло. Кто написал его?
— Томас Гейнсборо, — с готовностью вступил в разговор Ким, абсолютно не уловивший, к своему счастью, холодного и назидательного тона сестры. — Году в 1770-м. И я абсолютно согласен с вами — сходство с Франческой поразительное. Есть еще один портрет шестой графини, как мы называем ее, написанный Джорджем Ромни. Он находится в Лэнгли. И с тем портретом у Франчески тоже удивительное сходство. — Ким сделал паузу и, воспользовавшись моментом, продолжил: — Я надеюсь, что вы оба скоро приедете на уик-энд в Лэнгли и убедитесь в этом сами. Мы должны спланировать ваш визит. Я знаю, папа будет рад принять вас. Правда, Франческа?
Франческа от неожиданности резко выпрямилась. Она пробормотала, что тоже не сомневается в этом, хотя приглашение брата ее поразило. Ким был неисправим, он слишком много брал на себя. Если отцу не понравится Катарин, от приглашения придется отказаться. Тогда актриса почувствует себя оскорбленной, и нельзя сказать, что у нее не будет для этого оснований. Но Катарин, конечно, не сможет принять приглашения — она же занята в спектакле.
— Ким, это будет потрясающе! — с искренним восторгом воскликнула Катарин. Но по ее лицу тут же пробежала тень. — Только как же я смогу сделать это при двух спектаклях в субботу? Если только… — Глаза девушки снова засияли. — Если только Гас отвезет нас в Йоркшир поздно вечером как-нибудь в субботу после спектакля и привезет обратно в понедельник после обеда. Тогда все получится. Давай съездим на уик-энд, Виктор? Ну, пожалуйста!
Виктор кивнул и сосредоточился на своем супе, не желая еще раз попасть впросак. Хотя пренебрежительный тон Франчески и позабавил его, чувствовал он себя довольно уныло. Ощущение внутреннего дискомфорта было довольно непривычным, и это вызывало напряжение. Он постарался встряхнуться, а затем подумал: «Остается только позавидовать Катарин. Как уверена она в себе! И как неподражаемо естественно вписывается в высшие круги английского общества!» Виктор снова задумался о ее происхождении, что он неоднократно делал за те три месяца, которые знал девушку. Интересно, что она всегда избегала этой темы. Те немногие факты, которые ему удалось выудить из Катарин, фактически ничего не говорили Виктору. Родилась в Чикаго. В Англии живет почти шесть лет. Сирота. Он холодно подумал, что где-то Катарин все же приобрела этот неподражаемый стиль. Вот уж у кого прирожденные манеры.