– Когда вы приезжаете, то очень вежливо себя ведете с родителями. Говорите комплименты маме о красоте интерьера и шутите с отцом. Когда я вас навещаю, то веду себя совершенно иначе.
– Никогда не поздно что-то изменить, – ответила Джоди. Она не хотела говорить о серьезном, но так получилось. – Могла бы, по крайней мере, называть их мамой и папой. Они перестали называть тебя «Джен» и полностью отдали тебя в эту семью. Мы даже между собой зовем тебя не Джен Спринг, а Дженни Джонсон. Так что и ты сделай им подарок.
От разговоров о будущем Дженни начала нервничать и почувствовала себя немного не в своей тарелке. Она не ждала будущего, как большинство сверстников. Девушка могла думать о нем только в рамках ближайших недель, максимум – месяца. Заглядывать дальше боялась.
– Понимаешь, я до сих пор говорю «мама из Нью-Джерси» и «папа из Нью-Джерси».
– Я ничего не требую, – ответила Джоди. Она взяла Барби и уставилась на нее, словно никогда раньше не видела такую куклу. – Просто для них это было бы приятным подарком.
«Подарком, – подумала Дженни. – Барби на Рождество – это подарок, а родителям из Нью-Джерси нужен был скорее дар».
На душе стало легче и спокойнее.
– Мне было проще приезжать к вам, когда я была с Ривом, – призналась она наконец.
– Знаю и завидую. В моей школе таких парней нет. А если и есть, то они не особо себя показывают.
– Берегут себя для колледжа, – высказала предположение Дженни.
«Боже, – подумала Джоди, – как же мало я про нее знаю! Ее хорошо знает Сара-Шарлотта, с которой они близко общаются, раньше играли в куклы, а сейчас та остается ночевать в этом доме. Не хочу спорить. Надо говорить на какую-нибудь нейтральную тему».
– Кстати, о колледжах, – сказала она. – Какие успехи у Рива? Ему нравится учиться?
– Все хорошо, но он особо не учится. Родителям, правда, об этом еще не говорил. Если не сдаст первую сессию, его убьют.
– Мертвый Рив – это уже не очень круто, – произнесла Джоди.
– Каждый раз, когда он звонит, я постоянно говорю, что пора взяться за ум.
– Я слышала, парням не очень нравится, когда им в ухо что-то зудят.
– Согласна, но удержаться невозможно. Хочется взять парня и вылепить из него что-то приличное.
– Назови хотя бы одну вещь, которую в Риве можно улучшить. А то у меня нет не только идеального бойфренда, но и вообще бойфренда, – мрачно призналась Джоди. – А твой звонит, пишет и-мейлы, отправляет факсы и даже шлет сообщения на пейджер.
Дженни захихикала.
– В первую неделю учебы это действительно было так. Ну и в начале второй. Но сейчас у него есть хобби, и он обо мне вспоминает реже. Папа говорит, что так даже на пользу.
Девушки закатили глаза от глупости отцов.
– Он работает на радиостанции, – объяснила Дженни.
– Ничего себе! Расскажи.
– Это станция колледжа. Волонтерская работа. Говорит, что пока ничего великого ему не доверяют и он учится быть диджеем.
– Кстати, у него голос хороший, глубокий и чувственный. А что именно он делает? Представляет песни или ведет передачу?
– Читает прогноз погоды или что-то типа того.
– Уверена, в его исполнении это звучит отлично. Романтично. Хотя, если бы я жила в Бостоне, то вряд ли слушала бы радиостанцию колледжа, – сказала Джоди. – У него нет вариантов лучше? – спросила она и поняла, что ляпнула лишнего, потому что Дженни вся напряглась.
Нет, более интересных вариантов, чем Рив в Бостоне, явно не было. Может, даже не было вариантов лучше, чем он, и во всем мире.
Джоди захотела рассмеяться и сказать Дженни что-то действительно язвительное и едкое, но они не были настолько близкими сестрами, чтобы шутить по поводу важных вещей.
«Для этого уже слишком поздно», – подумала Джоди.
Было понятно, что они никогда не станут сестрами, живущими под одной крышей, не будут вместе переживать важнейшие события, такие как подготовка к балу по случаю окончания школы. Когда-нибудь они могут стать подругами, но сестрами? Настоящими, которые вместе ходят за покупками, делятся секретами, спорят, досконально знают друг друга. Вряд ли.
– Бостон – чудесный город, – произнесла Джоди, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. – Наполовину мегаполис, наполовину пригород. Наполовину кампусы университетов, наполовину штаб-квартиры страховых компаний. В нем наверняка так много происходит. Я устала жить в маленьком городке. А ты? Я хочу жить в настоящем мегаполисе, с тротуарами, сотнями тысяч сверстников, с общагой, в которой живут разные люди, с которыми я хочу найти общий язык.
– Если ты нашла общий язык со мной, – заметила Дженни, – то найдешь и со всеми остальными.
Джоди было приятно услышать подобное замечание. Она хотела обнять сестру и сказать, что все хорошо, но пока не настолько. Девушки были заперты в снежно-белой комнате, с мебелью, разделявшей их, словно волнорезы.
– А что бы ты хотела изучать? – спросила Дженни.
– Международное банковское дело. По-моему, это очень интересно. Уолл-стрит, Токио, Цюрих, Лондон, Париж. К тому же я думаю, что тут может пригодиться мой японский. Очень даже может.
– Цифры, числа… – произнесла Дженни, ненавидевшая математику.
