Винни и Рив были удивлены присутствием друг друга на станции. В ночное время там трудились «рабы» – новые молодые ребята, которых проверяли в деле. Увидев Рива, Винни сразу понял: что-то не так. Он не любил, когда закатывали скандалы. «Делайте чего хотите, устраивайте любые истерики, но только не в мою смену и не здесь» – вот такой простой была его философия. Поэтому парень объяснил свое появление так:
– Не мог заснуть.
Винни пожал плечами. Проблемы окружающих его мало интересовали.
– Хотел тебя кое с кем познакомить, – сказал он и жестом подозвал двух парней и девушку. – Это – Рив, тот парень, благодаря программам которого вы сюда пришли в два часа ночи.
Троица заулыбалась.
– Привет! Я Кэти, – сказала девушка. – Мне очень нравится твоя передача. Я хочу поработать на WSCK волонтером. Винни не особо желает нанимать женщин, и убедить его, что я могу быть диджеем, непросто.
У Рива не было сил на пустую болтовню.
– Добро пожаловать, – произнес он. – Рад вас видеть.
И прислонился к стене.
– Вот это, – объяснял Винни новобранцам, – пленка, на которую пишется все, когда включен микрофон. Музыку мы не пишем, но фиксируем, что говорится в эфире, – и ухмыльнулся. – У нас все программы «Дженни» записаны. – Он махнул рукой в сторону полок, на которых стояли бобины.
Винни был в возбужденном состоянии, тяжело дышал, словно в конце напряженного матча, результат которого пока неизвестен. Рив навострил уши.
– Мы их продадим, – продолжал Винни. – То есть записанные на них передачи. Продадим на популярные ток-шоу. Одного из вас, ребята, я попрошу разобрать и систематизировать записи. Надо перенести все программы на одну пленку.
Рив почувствовал, что по ноге пошел спазм, и она невольно поднялась. Парень наклонился и начал массировать больное место, после чего медленно сполз на пол, словно хотел посидеть. Боль была жуткой, на какое-то время он потерял дар речи. Он в очередной раз позабыл о технологиях, в которые был так сильно влюблен. Все программы были записаны, их можно было снова пустить в эфир. Даже если отказаться делать следующий эпизод, предыдущие существовали и могли обрести новую жизнь.
Винни и трое волонтеров зашли в офис. Рив чувствовал, что ногу колют тысячи иголок. Прихрамывая, он подошел к полке, на которой были в беспорядке свалены бобины. Умоляя боль утихнуть, парень присел на корточки, чтобы проверить даты эфиров, написанные на корешках картонных коробок.
– …вы слушаете WSCK! – услышал он бодрый, брызжущий необоснованным оптимизмом голос диджея.
Как водится, на студенческой радиостанции бобины стояли и лежали в полном беспорядке. Некоторые были подписаны, некоторые – нет. Рив отобрал те, что были записаны по вечерам вторников и четвергов, после чего проверил по висевшему на стене календарю, какие дни мог пропустить.
Винни снова вышел из кабинета вместе с ребятами.
На полу под полками валялась чья-то старая матерчатая сумка.
– Там диджейская будка. – Винни махнул рукой в сторону. – Смотрите, слушайте и учитесь.
Рив тем временем перекладывал бобины в сумку. Потом закинул ее на плечо и медленно повернулся. Волонтеры внимательно за ним наблюдали.
– Доброй ночи! – радостным тоном сказал он и двинулся к выходу.
– Пока, – ответила Кэти.
Рив на мгновение задумался, как ребята расценили его действия. Спросит ли Кэти у Винни, зачем диджей унес материалы?
Он захлопнул за собой тяжелую стеклянную дверь и начал спускаться по лестнице, сердце бешено колотилось.
«Перестань волноваться, – уговаривал он себя. – Ну что Винни может сделать? Занизит мне оценку в зачетке по предмету «диджей»?»
По правилам службы радиовещания США эти бобины являлись собственностью радио, но многие студенческие станции игнорировали их. Рив сомневался, что там появится какое-нибудь официальное лицо и начнет расследовать исчезновение аудиоматериала. А даже если и появится, суть дела это не поменяет.
«Мы – волонтеры, – напомнил сам себе Рив. – Что они могут сделать?»
Конечно, после этого Винни его возненавидит, будет рвать и метать, потому что Рив украл собственность радиостанции.
«И как я заявлюсь сюда в следующий вторник? К тому времени новые ребята обнаружат, что половина бобин исчезла, и поймут, что их унес я. Тогда придется сказать Винни: «Слушай, несмотря на то что у твоей радиостанции неплохой рейтинг и ты надеешься сделать карьеру на радио, я больше не буду делать программу «Дженни». Но я хочу отвечать на телефон, потому что жду одного звонка».
Винни, конечно, пожалеет, что офис не расположен несколькими этажами выше, чтобы он мог вышвырнуть сотрудника в окно.
Дождик закончился, но дул сильный ветер. Рив стоял под куполом черного неба и глядел на здания, в которых спали тысячи сверстников.
«И как объяснить то, что ухожу с радио? – подумал он. – Ладно, хватит! Ты никому ничего не должен объяснять. Просто перестаешь вести программу, и все тут».
