На фотографии Иден выглядела моложе, злее и жестче. Копна волос была больше. Это была женщина, которой нужно что-то доказать. Окруженная скульптурными чудовищами, она открыто смотрела в лицо риску. Шрам на шее закрывал высокий ворот желтой водолазки, по цвету сочетавшейся с домом.
Фрост открыл воспоминания на первой попавшейся странице, прочитал несколько строк и закрыл книгу. У него возникло ощущение, будто он подглядывает за ней в интимные моменты, хотя она сама изложила это так, чтобы видел весь свет.
Он перевел взгляд на коробки с материалами по «Убийствам у Золотых Ворот», стоявшие на полу у дивана. Пройдя на кухню, он открыл бутылку эля, вернулся в гостиную и сел. Шак заворчал, недовольный его хождением туда-сюда. Истон извинился перед котом, закинул ноги на журнальный столик и достал из коробки рукопись.
Пролог в книге Иден начинался с первой встречи Нины Флорес и Руди Каттера в кофейне в здании Паромного терминала. Читая написанное, Фрост слышал голос Шей, как в аудиокниге. Ему нравился ее своеобразный стиль и умение проникать в сущность. Она находила необычные детали, частички жизни, которые показывали, что это за человек.
Для Нины – пушистые каштановые волосы, которые были собраны в пучок, напоминающий рожок шоколадного мороженого, и тоненькими ручейками стекали по обе стороны лица. В этом образе была вся Нина. Милая, но немного неопрятная.
Для Каттера – тающий лед в его латте, долгое сидение у стойки уже после того, как прохладительный напиток стал теплым. По мере того как лед медленно растворялся в кофе, в голове будущего убийцы обретало форму нечто гротескное и мрачное, и в руках Иден это превращалось в сцену из фильма ужасов.
Фрост читал целый час, прежде чем отложил рукопись.
Он понял, что Иден наблюдательна и сумела подметить в преступлении очень важные детали. Первая глава сразу брала за живое. Тайна начиналась прямо там, в Паромном терминале. Нина Флорес была первым звеном цепи, и легче всего разомкнуть первое, самое старое звено, чтобы разорвать цепь.
Задумывался ли Каттер об убийстве, когда познакомился с Ниной? Нет. Ты не будешь давать девушке свою кредитку, если собираешься убить ее через несколько дней. Тогда что произошло между ними в кофейне? Что подстегнуло Руди? С тех пор как жена Каттера убила их дочь, прошло уже двадцать лет, и он, насколько известно, никогда не отличался жестокостью. Но тут возникла Нина, совершенно незнакомая девушка, милая, невинная, радующаяся своему двадцать первому дню рождения. Каттер знакомится с Ниной – и неожиданно, будто вампир в ночи, взламывает крышку своего гроба.
Почему?
Почему Каттер сидел там и планировал убийство Нины, пока лед таял в напитке?
Фрост не видел никаких ответов в книге Иден, зато она дала ему точку, от которой можно начать. Он вернулся на третью страницу рукописи, где еще до этого выделил абзац:
Табби Блейн.
Табби была не просто подругой Нины, причем подругой с детства; она еще и работала вместе с Ниной.
Брат встречается с женщиной, которая была там в тот самый момент, когда судьбы Нины Флорес и Руди Каттера пересеклись.
К десяти вечера все передвижные кафе к югу от Маркет закрывались, а посетители расходились. Однако Фрост знал, что Дуэйн надолго задержится в своем фургончике – будет все чистить после ужина и подготавливать к обеду следующего дня. Иногда бывало, причем довольно часто, что брат и ночевал в фургончике.
Правда, не всегда один.
Уличный фуд-парк располагался в тени трассы сто один, в зоне складов и парковок. Охранник у ворот знал Фроста, поэтому без колебаний откатил в сторону секцию забора с колючей проволокой и впустил его. Когда бы Истон ни приходил сюда, состав фургончиков всегда был разный, но Дуйэнов с «Азиатско-средиземноморской кухней» всегда стоял на одном и том же месте в задней части и служил столпом, на котором все держалось. Фроста окутали ароматы ужина – от шаурмы до тако.
