– Посмотрим. – Фрост достал из кармана телефон. – Кстати, я встречался с Гильдой Флорес. Я побывал в комнате Нины и видел фото, где вы вдвоем. Я подумал, что тебе захочется еще раз увидеть его.
Он показал ей снимок, сделанный с того значка, что был на Нине в день ее рождения, – тот самый, где девушки стоят в комнате Нины, прижавшись друг к другу щеками, а позади них на стене висят памятные безделушки. На фотографии были две неразлучные подруги, и у их ног лежал весь мир, а перед ними открывалась целая жизнь.
Но все это осуществилось только для одной из них.
Табби увеличила снимок, чтобы разглядеть лица.
– Какие же мы юные.
– Так вы действительно юные.
– Понимаешь, это всего девять лет назад. А кажется, что целую вечность. Просто не верится, что ее так давно нет. На этом снимке мы за неделю до ее двадцать первого дня рождения. Мы ни о чем не подозревали. Я в том смысле, что представь, что можно провернуть колесо и узнать точную дату, когда ты умрешь. Что, если бы мы провернули его в тот день и Нина обнаружила бы, что через две недели ее не будет на этом свете?
– Я рад, что такого колеса не существует.
– Ты бы не хотел знать?
– Нет.
– Наверное, ты прав. Наверное, это должно оставаться тайной. – Табби отдала ему телефон – ей, кажется, больше не хотелось возвращаться в прошлое. – Пойду-ка я за рыбой.
– Да, иди.
– Может, хочешь, чтобы я еще побыла с тобой? Я могу. Ты как, справишься?
– Со мной все отлично, – ответил Фрост.
– Какой у тебя номер? – спросила Табби. Фрост продиктовал, и она стала что-то набивать на клавиатуре телефона. – Я только что отправила тебе свой. Звони, когда хочешь, ладно? Я серьезно.
– Спасибо.
Табби встала, сделала шаг, но вдруг бросила телефон обратно в сумочку и села. Шак головой поддел ее руку, требуя ласки.
– Меня все время интересовал один вопрос.
– Какой?
– Почему, по-твоему, Каттер выбрал ее? – спросила Табби. – Почему он выбрал Нину, а не меня? Ведь мы обе были в кофейне. Он наверняка говорил с нами обеими. Мы были так похожи, что нас считали сестрами. Я в том смысле, а что, если бы все пошло по-другому? И сейчас она была бы здесь, а меня бы не было.
– Нельзя так думать.
– Но я думаю. Постоянно. Меня грызет совесть.
– Единственный, кто должен чувствовать вину, – это Руди Каттер, – сказал Фрост. – И, может, я.
– Ты? Ты не совершил ничего плохого. Ты просто исполнил свой долг.
– И это убило Джесс.
Фрост увидел, как Табби открыла рот, словно собираясь произнести: «Нет, это не так». Но не произнесла. Не смогла. Она устремила на него сочувствующий взгляд зеленых глаз, однако слов утешения у нее не нашлось. Истон почувствовал, что ей хочется прикоснуться к нему. Ее рука поднялась, как будто она собиралась погладить его по плечу или по щеке. Она даже наклонилась, чуть-чуть, но достаточно, чтобы побудить его к такому же движению. Она слегка закинул голову – в этом жесте безошибочно узнавалось приглашение к поцелую, – и в этот момент Фрост понял, что и она испытывает к нему сильное влечение. Между ними происходило нечто притягательное и опасное.
Неожиданно Табби изменилась в лице, осознав ситуацию. В глазах на мгновение промелькнул ужас.
Она в смущении отодвинулась от Фроста.
– Сожалею.
Он ничего не сказал.
– Я насчет Джесс, – добавила она.
– Я понял.
Табби обхватила себя руками, как будто замерзла, и устремила взгляд на залив. Она кусала нижнюю губу и выглядела расстроенной.
– Я все еще скучаю по Нине.
– Знаю. А я по Кейти.
– Иногда мне так не хватает подруги, с которой я могла бы поговорить по душам.
– Не сомневаюсь.
Табби поежилась.
– Каттер где-то рыскает в поисках новой девушки, да?
– Именно это я и пытаюсь выяснить.
– Эта девушка, как Нина, – продолжала Табби, – живет и ни о чем не подозревает. Мне от этого до жути противно.
– Мне тоже.
Она покачала головой.
– Наверное, ты прав, лучше не знать свое будущее. Раз нельзя его изменить. Я в том смысле, что вдруг это буду я, а не какая-то незнакомка.
– Ты не будешь.
Табби снова встала, и Фрост заметил, что она избегает его взгляда.
– Ты уверен? Если бы я крутанула колесо вот сейчас, сколько бы дней мне осталось?
На смотровой площадке у моста Золотые Ворота на стороне Саусалито Руди вместе с группой туристов спустился с верхней палубы экскурсионного автобуса. Его щеки горели от холодного ветра. Куртка была застегнула до самой шеи. На нем были темные очки и бейсболка с эмблемой «Чикаго Кабз»[49], купленная на Верфи.
С моста вниз, к воде, огромными кусками сахарной ваты сползал белый утренний туман. Казалось, что город на противоположном берегу залива плывет на облаке. Позади зеленые холмы купались в лучах солнца. Туристы телефонами и фотоаппаратами снимали виды.
Руди старался не попадать в объективы. Он не хотел, чтобы где-то остались свидетельства того, что он был здесь.
