– А Рыжий? Рыжий, ты сможешь ее обезвредить?
– Эй! – вознегодовала девушка; пес смерил ее оценивающим взглядом и утвердительно кивнул. – Это мы еще посмотрим!
– В прошлый раз вам не удалось его побороть, – сказал Лонгсдейл и сухо добавил: – Если вы не будете совершенствовать владение своим даром, то никогда не станете взрослой.
– Прям так хотелось, – буркнула ведьма. Натан удивился:
– А что, она сейчас не взрослая?
– Нет. Ведьмы и колдуны для достижения совершеннолетия должны пройти инициацию. У нее ничего не выйдет, если она так и будет…
– Избивать бандитов кочергой, я понял. В любом случае, я пока не очень представляю, как нам выманить нашего убийцу. Он не оставляет следов на жертвах и не подходит близко к месту преступления.
– Маньяк, – задумчиво повторил Лонгсдейл. – Странно все это… Казалось бы, что ему мешает захватить контроль над целым полицейским департаментом, или десятком мужчин, или дюжиной бандитов? Но нет, он действует индивидуально. Даже этот ваш безумный Кулак…
– Эндрю Полтора Кулака.
– Даже он смог вырваться из-под власти маньяка, едва тот отвлекся на паркового смотрителя. Почему маньяк не захватил всех родственников мисс Шеридан, а ограничился ее компаньонкой?
– Вы хотите сказать мне что-то обнадеживающее?
– Вполне вероятно, что маньяк, несмотря на силу своего воздействия, попросту не способен удерживать в своей власти больше двух-трех человек, и то третий может удрать.
– Гм… – Натан задумался. Вообще-то в этом был смысл.
– Почему он вообще так мелочен? – пробормотал Лонгсдейл; Бреннон поперхнулся – ему как раз казалось, что маньяк действует с размахом и очень нагло. – При таких способностях – что ему мешает подчинить себе весь город? Верхушку власти? Главу республики со всеми министерствами и армией? Но нет, он прячется в тени и ловит смертных из числа самых простых, тех, кого никто бы и не хватился, если бы… – Консультант посмотрел на Бреннона. – Может, маньяк не только слабоват для настоящего дела, но и преследует какую-то личную цель?
– Например, какую?
– Пока не могу догадаться. Вариантов от вечной молодости до всемогущества слишком много.
– Поймаем – спросим, – пробурчал комиссар и поднялся. – Ладно, в морге вас ждет еще одно неопознанное тело. Если понадоблюсь – я буду в департаменте через час или два.
– Вы сердитесь на меня? – спросила Джен, когда провожала Натана к двери.
– Сержусь? За что?
Ведьма вздохнула:
– Я дала слово, что с Маргарет ничего не случится.
– Ну и что? – не понял комиссар. Спустя секунду до него дошло, что для девушки это была не просто фигура речи. – Ну… ты же тут ни при чем.
– Чертов пироман, – сквозь зубы процедила Джен. – Он не дает мне подойти к ней даже близко!
Бреннон мрачно насупился. Воспоминания о пиромане были не из приятных. Ходит куда захочет, как к себе домой, строит из себя аристократа среди смердов, учит Пегги всякой дряни, убивает преступников… чего он, черт возьми, этим всем добивается?
Постояв у ворот дома, комиссар натянул повыше шарф и побрел к департаменту, увязая в снегу. Метель кончилась, но было по-прежнему холодно, хотя по Роксвилл-стрит уже опять сновали туда-сюда горожане, спеша по делам. Впереди Бреннона искушали фонарики кафе, нежно светящиеся в сумерках. Он сбавил шаг, пошарил в кармане в поисках кошелька, и тут у него над ухом послышалось:
– Ну что, убедились?
– Мать твою! – рявкнул Натан, отпрыгивая от пиромана, как олень – от гончей. – Какого черта вы за мной крадетесь?
Несколько прохожих обернулись на них, и комиссар тихо выругался.
– Не доверяете? – насмешливо уточнил чародей.
– А я-то, конечно, должен. – Комиссар зашагал к департаменту. Пироман пошел рядом.
– Грейс и Мур получили бы то же самое, – не поднимая глаз от дороги, сказал он. – Только не за то преступление, которое совершили.
– Вы сожгли их заживо. Одного практически скормили ифриту. Вы вообще в своем уме?
– Бедные ягнятки, – фыркнул пироман. Бреннон сжал зубы и как мог ускорил шаг в вязкой каше из снега.
– О, не говорите, что не думаете, чего заслуживали эти двое, – вкрадчиво прошелестел чародей. – Уж точно не быстрой смерти на виселице.
– Еще скажите, что безболезненной.
– Да, по сравнению с тем, что они сделали, – безболезненной и легкой, – отрезал пироман. На его лице появилось угрюмое ожесточенное выражение.
– Это не повод считать себя карающей рукой закона, – сказал комиссар.
– Закона возмездия, по которому жили ваши и мои предки, – резко ответил пироман. – Кара соразмерна преступлению, за которое их не осудит ни один из ваших идиотских судов.
– Даже если и так, – помолчав, произнес Бреннон, – им хватило бы на смертный приговор и без ифрита.
– Без ифрита? – повторил чародей, и его глаза вдруг яростно вспыхнули: – Без ифрита?! И сколько же, по-вашему, всего таких грейсов и муров? А?! Двое? Трое? Черта с два!
Комиссар изумленно уставился на него, а пироман внезапно схватил его за плечо и прошипел:
