Пес вздыбил шерсть, завертелся волчком, подпрыгнул несколько раз на месте и попятился от Лонгсдейла. Консультант шел за животным, но движения его становились все более вялыми и слабыми, точно у тряпичной куклы на веревочке. Шатаясь, он добрел до зажавшегося в угол пса, протянул к нему руку и свалился на пол, сложившись, как марионетка. В зеркале мелькнули стены, пол, потолок, и изображение погасло.
Мисс Шеридан вскрикнула и схватилась обеими руками за зеркало. Ведьма вцепилась ей в запястье.
— Ты видела? — глаза Джен были темно–алыми. — Поняла, что это?
— Нет! А ты?
— Проклятие! — ведьма метнулась к двери. — Какого черта он туда полез!
Маргарет мельком взглянула на Виктора ван Аллена — тот так и застыл, скрючившись над зеркалом в глубоком ступоре, и выглядел как человек, на глазах которого только что рухнул весь привычный мир.
— Джен, я с тобой! — девушка бросилась за пальто.
— Куда ты со мной?! Сиди здесь! Я метнусь в департамент, найду комиссара, а ты следи за зеркалом. Если он придет в себя, то картинка может вернуться. Тогда растолкаешь этого, — Джен ткнула пальцем в Виктора, — и пошлешь в департамент.
— Но что с ним? — со страхом спросила Маргарет. — Разве его собаке можно причинить вред? И ему? Он же… он же…
Ведьма по–волчьи щелкнула зубами.
— Вот выясню, кто такой борзый, и лично спрошу.
— Виктор! Виктор!
Мягкий женский голос доносился откуда–то из тумана. Спустя секунду молодой человек осознал, что сидит, точнее, лежит, как куль с тряпьем, в кресле, а над ним покачивается нечеткий лик с большими темными глазами.
— Виктор, ну нельзя же так, — укорил лик тем же голосом. — Можно подумать, вы увидели конец света. Это просто небольшое заклинание.
От слова «заклинание» по телу ван Аллена прошел озноб, и он дернулся, будто сквозь кресло его пырнули копьем. Заклинание! Под крышей его дома! А она говорит об этом так спокойно, словно это то же, что выпить чаю!
— Что вы наделали? — обвиняюще спросил Виктор, проморгавшись.
— Ничего особенного, — мисс Шеридан убрала чек в ридикюль и стала протирать зеркало салфеткой. — У меня не очень получилось.
В другое время Виктор бы сосредоточился на том, что она взволнована, у нее нервно подрагивают руки и дыхание прерывистое, как после долгого бега — но сейчас ему было не до этого.
— Вы колдунья! А комиссар? А ваша семья? Зачем он вас сюда привел? Кто, — пронзительно выкрикнул Виктор, — вы все такие?!
Маргарет смерила его колючим, презрительным взглядом. Виктор поднялся и, пошатываясь, смотрел на нее, гадая, кто же она такая. Такая же, как Валентина?
— Прекратите истерику, — процедила она, скомкала салфетку и швырнула ее в угол. — Человек, благодаря которому вас всех не сожрал ифрит, лежит без сознания, неизвестно где, во власти полоумного маньяка — а вы еще спрашиваете, кто мы такие?
Виктор набрал воздуху в грудь, чтобы излить все свое негодование, сдулся и несчастно пробормотал:
— Ифрит? Кто такой ифрит? Боже мой, так вас таких много?!
Маргарет отвернулась к окну, запахнувшись в шаль. Виктор опасливо приблизился к столу. На зеркале еще виднелись следы крема, кое–где сплетающиеся в узор.
— М-маргарет, — запинаясь, пробормотал он, — пожалуйста, объясните мне, хоть кто–нибудь! Я ничего не могу понять!
— Вам нужно понимать только одно, — сухо сказала девушка: — мир полон других существ, помимо людей. Как только вы наконец это усвоите, вам сразу же полегчает.
— Других — это каких? — с мольбой воскликнул Виктор и схватил ее за руку. — Гретхен, да Господи, объясните же мне хоть немного! Моя мать — она опасная? Она злая?
Девушка сжала пальцами переносицу. Сморщилась, судорожно вздохнула и несколько раз сморгнула. Веки у нее покраснели.
— Боже мой, почему вы задаете всякие идиотские вопросы именно сейчас? — прошептала она. Виктора охватил жгучий стыд. В самом деле, о чем он спрашивает ее, когда она вот–вот расплачется? Он осторожно положил руку ей на плечо, набираясь смелости, чтобы обнять, хотя и не смог бы соврать, как младшим сестрам, «все будет хорошо». Потому что он не знал…
— Ох, ну ладно, — Маргарет шмыгнула носом, взяла платочек и отвернулась. Виктор деликатно отвел глаза. Она тихо высморкалась. — Ладно, хорошо. От меня сейчас все равно нет толку. Ваша мать безвредна, хотя и довольно могущественна. Мой наставник расскажет вам о ней поподробнее, если выкроит время.
— Это тот, кто вчера… — Виктор запнулся. — А он сам… человек?
— Да. Но если вам так охота знать — то кроме таких, как ваша мать, в мире полно нежити и нечисти, а заодно — единицы таких, как мистер Лонгсдейл. И, чтоб вы понимали, между ними и вами стоит только он. Ну и может быть, еще немного таких же охотников.
— А вы? — спросил ван Аллен. — Вы готовитесь стать одной из них?
— Нет. Не знаю. Наверное. Я еще только начала.
Виктор опустил голову.
— А в чем разница? Ну, нежить, нечисть, матушка?..
— Есть всякие духи и сущности, населявшие наш мир до нас, — Маргарет сморщила носик. — Я еще не дошла до этого раздела. Нечисть лезет к нам с той стороны, а нежить — бывшие люди. Те, кто стал нежитью после проклятий и всякого такого.
