Сильвен Тимсит включил переносной фонарь, вышел на балкон над рубкой управления и взял слово.
– Без паники! Это самый обычный инцидент. Вполне возможно, что нам будет достаточно поменять предохранители.
– Ложь! – закричали в толпе. – Нам надо возвращаться, иначе мы все тут подохнем.
Моральный дух ста сорока четырех тысяч пассажиров в одночасье был подорван. Людей охватила паника, со всех сторон сыпались злобные выкрики.
В тот момент, когда группка «мотыльков», ностальгирующих по Земле и окончательно потерявших голову после метеоритной бомбардировки, попыталась захватить рубку управления, намереваясь лечь на обратный курс, вспыхнула драка. Она проходила в полумраке, в свете аварийных фонарей; в иллюминаторы равнодушно светили звезды.
В холоде и мраке ностальгирующие и те, кто поддерживал законное руководство, стали забрасывать друг друга самодельными зажигательными смесями.
– Вы и правда забрались в пирамиду Хеопса, перед тем как ее взорвали? – спросил Абдель-Атиф, ведя машину. – Как же вам удалось выбраться?
– Нам помогли, – уклонился от прямого ответа Давид.
Проехав немного, такси остановилось у поста полиции.
Водитель вылез, вступил в разговор, затем объявил:
– Дальше нельзя, демонстрация.
– По поводу сноса пирамиды?
– Да на нее всем глубоко плевать. Из-за культурных ценностей демонстрации не устраивают.
– Но нам надо в отель.
– Проехать через толпу на авто мы не сможем.
– Тогда мы пойдем пешком. Абдель-Атиф, вы нас проводите?
– Это будет зависеть от вас.
Давид продемонстрировал пустые карманы, давая понять, что денег у него нет.
– Ха! Мы живем не в первобытные времена, и у меня есть одна штуковина, позволяющая получить деньги при любом раскладе.
Он достал смартфон.
– В каком банке вы обслуживаетесь? Номер вашего счета?
Давида его предложение смутило, однако он понял, что это единственная возможность как можно быстрее добраться до отеля.
– Э-э-э… и сколько вы хотите?
– Пройти через толпу демонстрантов с риском для здоровья, который, само собой, подразумевает подобное мероприятие, стоит не меньше двух тысяч евро… но я могу и поторговаться.
– Как насчет тысячи?
– Отлично, по рукам. Давайте мне банковские коды, и я облегчу вам задачу, самостоятельно перебросив деньги на свой счет.
Такси проехало немного, припарковалось на обочине, водитель ловко проделал виртуальную операцию и довольно улыбнулся.
– Вы становитесь моими любимыми клиентами, – сказал он и повел их по улочке, пересекающей основную магистраль, на которой не было полицейских кордонов.
По мере продвижения вперед до их слуха все отчетливее доносились отрывистые крики, накатывавшие, как волны.
– Прямо скажем, не оригинально: они уже пятый год скандируют один и тот же лозунг – «ХЛЕБА!» Сожалею, но вынужден сообщить вам, что отель находится как раз в той стороне, так что возможности обойти митингующих стороной нет никакой. Ну что, вперед?
Все трое тут же оказались в тисках толпы, которая зажала их и, не давая пройти, увлекла за собой. Толпа была настолько плотной, что освободиться из ее объятий не было никакой возможности.
Вместе со всеми они поднялись по улице и на небольшой площади столкнулись с другой группой протестующих, судя по виду, студентов, скандирующих лозунги на английском языке:
– Долой бородачей! Да здравствует демократия! Нам не нужны молитвы и запреты, мы хотим свободы!
Появилась и третья волна, женщин. Все шли с открытыми лицами, ни на одной не было ни паранджи, ни даже чадры.
– Сексу – нет! Сексу – нет!
Три потока манифестантов, направлявшихся на площадь Тахрир, натыкались на многочисленные кордоны полицейских.
Абдель-Атиф иронично заметил:
– Вот видите, они выступают отнюдь не за культуру, им нужны всего три вещи: жратва, свобода и секс. Впрочем, я не уверен, что расположил эти пункты в правильном порядке!
Желая все-таки добраться до отеля, Давид и Гипатия шли за своим проводником, преодолевая сопротивление толпы.
Наконец они оказались на площади Тахрир. Там уже собрались журналисты со всего мира. Лозунги на арабском уступили место лозунгам на английском – чтобы весь земной шар стал свидетелем того, что происходит в эту минуту в Египте.
Небольшая группка манифестантов развернула полотнища, образовав экран метров десять высотой, и с помощью видеопроекторов стала демонстрировать кадры народных волнений, происходивших одновременно в столицах других государств – Иране, Турции, Алжире, Тунисе, Бразилии, Китае, России, Индии.
Впервые в истории жители разных государств могли видеть протесты по всему миру, что служило им моральной поддержкой и доказывало обоснованность их действий – ведь с ними были солидарны другие народы. Тут же установили выполненную из пластика статую Свободы, в память о «Богине Демократии», воздвигнутой в 1989 году во время волнений китайских студентов на площади Тяньаньмэнь.
Давид и Гипатия не могли даже пошевелиться, оказавшись в толпе, которая призывала в свидетели миллионы людей.
Абдель-Атиф ухмыльнулся, продемонстрировав свои золотые зубы.
