P. S. Сегодня мне было радостно увидеть, что Вы поменяли пиджак на армейский китель, но грустно оттого, что Вы спороли с него погоны. Вы позволите мне вышить и поднести Вам погоны полковника Вашей армии?
Дорогая Марта! (Или «дорогая Матильда!» — на Ваш выбор.)
Благодарю Вас за долгое, искреннее и очень умное, а вовсе не глупое письмо. Разумеется, мне никогда не пришло бы на ум над ним смеяться.
На вопросы, которые Вы ставите, я не могу ответить со всей уверенностью, хотя бы потому, что Вам нужно на них отвечать самой. Ведь Вы и сами пишете про Ваших подруг: «Что будет хорошо им, мне — плохо». Вы — зрелая душа, но проходите юность. Все эти сомнения и муки выбора — естественная часть юности, а в зрелости часто вспоминаешь о них с улыбкой, даже с ностальгией, хотя бы потому, что с каждым годом жизни новых выборов всё меньше и меньше.
В целом могу сказать, что Ваши страхи, наверное, безосновательны. Православные люди вроде Вас обычно крепко привязываются к мужу и жене и живут в счастливом браке. Не имею права давать Вам никакого окончательного совета, даже и любого совета: опыта семейной жизни у меня нет совсем, а опыт отношений с другим полом связан с дурным поступком, в котором до сих пор раскаиваюсь. Пользуясь случаем, раскаиваюсь и перед Вами. Видите, я не очень хороший «православный царь», даже не очень хороший православный человек, и принимаю своё «царство» со смирением и трепетом.
Пожалуйста, дайте мне знать, могу ли я и должен ли как-то способствовать вашему сближению с А.: или тем, что перешлю ему Ваше прошлое письмо, или тем, что перескажу ему его содержание, или ещё как-то иначе. Мне будет совсем несложно это сделать, и я буду рад, если у вас двоих всё сложится. Может быть, это и ошибка, но со стороны кажется, что вы чудесно друг другу подходите.
Надеюсь, что Господь не оставит нас и подаст нам сил отличить благое от дурного; потому надеюсь, что боюсь, как бы, напротив, не навредить своим бестактным вмешательством (простите, если моё предложение показалось бестактным).
Погоны полковника, верней, флигель-адъютанта, если у Вас будет досуг их вышить, приму от Вас с благодарностью.
С уважением и признательностью,
— Как хорошо, что вы приехали! — поприветствовал меня Могилёв. — Самоотверженно и мило с вашей стороны. Я думал, что вы пропустите сегодняшний день: дождь-то поглядите как разошёлся!
— Меня просто увлекла ваша история, как же мне пропустить? — ответил автор. — Это ведь своего рода художественная проза в устной форме!
— Ну уж скажете… — запротестовал мой собеседник. — А я, как видите, затопил камин. Хотя острой необходимости нет, но с ним уютней, правда?
— Ещё бы! — подтвердил я. — Значит, сегодня я буду вашим Ватсоном?
— Или Холмсом: не преувеличивайте меру вашей наивности и моей проницательности!
