Когда я рассказывал Славке о разговоре с профессором, невидимый Чемогуров подал реплику:
– Петя, ты достукаешься со своим заданием. Попомни мои слова.
Его слова я попомнил через две недели. Все это время я помогал Славке Крылову моделировать тепловой поток в слоистых структурах. Мы использовали электроинтегратор. С разрешения Чемогурова. Интегратор оказался ценным прибором. Мы в упоении щелкали ручками потенциометров и снимали кривые. У меня внутри немного скребли кошки, потому что мой диплом пока был на нуле.
И вот через две недели, придя на кафедру, я увидел, что два мужика в комбинезонах обшивают дверь нашей комнаты листовым железом. Грохот стоял на весь коридор. Они посторонились и молча пропустили меня в комнату. Я уселся за стол и стал смотреть, как они работают. Через несколько минут пришел Чемогуров, хмыкнул, снял плащ и тут же ушел. Уходя он сказал:
– Когда это кончится , позвони мне. Я буду в лаборатории измерений.
Мужик работал до обеда. Чемогуров и Крылов отсутствовали. К обеду был врезан новый замок, а с наружной стороны прикреплена вертикальная пластиночка с кнопками.Рядом с кнопками располагались цифры от 0 до 9. Я спросил у мужика, зачем это нужно.
- Откуда я знаю!... - безмятежно сказал он и ушел, оставив на полу кучу стружек.
Я стал подметать пол. За этим занятием меня застал Чемогуров.
– Прелесно! – сказал он. – Теперь можно работать.
– Почему? – не понял я.
– Ты что, ничего не знаешь? – спросил Чемогуров.
– Не знаю, – сказал я, предчувствуя что-то нехорошее.
– Сходи к Зое. Она тебя обрадует.
Я побежал к Зое Давыдовне. Она очень просто и буднично сообщила мне, что грузины прислали техническое задание. Оно находится у начальства в первом корпусе. Узнав о техническом задании, Чемогуров попросил поставить на нашу дверь замок, чтобы никто не мешал нам работать.
— Можете идти в первый корпус и брать задание,—- сказала Зоя Давыдовна.
Я пошел в первый корпус, расписался в какой-то книге, взял запечатанный конверт и вернулся обратно.
Наконец-то в руках у меня было техническое задание!
Наша дверь с новым замком оказалась запертой. Я постучал.
— Набери трехзначный шифр. Дверь откроется,— сообщил мне изнутри глухой голос Чемогурова.
— Какой шифр?! — крикнул я. ,
— Пошевели мозгами, какой! — крикнул он.
— Евгений Васильевич! — взмолился я.
— Я сорок лет Евгений Васильевич. Соображай, соображай! — отозвался Чемогуров.
Вот так шуточки! Я беспорядочно стал давить на кнопки, прикидывая в уме количество сочетаний из десяти элементов по три. Получалось громадное число. Тогда я забарабанил кулаками в дверь. Чемогуров дьявольски захохотал.
Тут меня осенило. Как-то сразу пришло решение. Если такой человек, как Чемогуров, изобретает трехзначный шифр, что ему первым делом может прийти в голову? Конечно, стоимость поллитровки!
И я смело набрал 3-62. Дверь мгновенно распахнулась.
Чемогуров выскочил из-за интегратора страшно довольный. Он радовался моей удаче. Он даже хлопнул меня по плечу.
– Молоток! Башка варит!
Я прошел к своему столу с таким видом, будто всю жизнь разгадывал тайные шифры. Славка Крылов сидел, отвернувшись, и давился от смеха. Ничего, это ему дорого обойдется!
Я важно распечатывал конверт и вынул оттуда несколько листков. Чемогуров сзади жадно следил за моими действиями. Он ждал развязки. Видимо, ему было что-то известно. А может, он догадывался.
— Солидно-то как, батюшки!.. Техническое задание!
Он явно издевался. Не обращая на него никакого внимания, я развернул листки. На одном из них было письмо Зураба Ираклиевича Юрию Тимофеевичу и мне. Письмо стоит того, чтобы привести его целиком.
Письмо было на бланке института.
Вторым листком оказался сложенный вчетверо план города Тбилиси на русском и грузинском языках. Маршруты автобусов, названия улиц и достопримечательности.
На третьем листке была нарисована электронная лампа. К внутренней ее детали была протянута стрелочка, рядом с которой стояла надпись: «Режем здесь». Никаких размеров и разъяснений.