В холодильнике есть пиво, открываю его, делаю глоток и пытаюсь успокоится, в комнате вижу планшет, иду в ванную и подсоединяю его к зарядке, и затем этот планшет бросаю в воду. Честно говоря, не знаю зачем это сделал. Пора уходить. Стоп, надо еще крышку от пива со стола кухни забрать, на ней мои отпечатки. Все-таки потихоньку открыл дверь, у него есть защелка на верхнем замке, кладу ключи на место и аккуратненько закрываю дверь. Потом иду утилизировать телефон и симку, для него у меня была отдельный номер и старенький телефон, чтобы выкидывать не жалко, смотря как они горят, думаю о сегодняшнем дне. Про эти теракты. Как я помог хорошему человеку. Мне будет даже не хватать его исторических знаний и некоторых мыслей. Я ходил к его дому, чтобы он посмотрел на своих родственников без лишних вопросов, и не противился от того что он говорит, не во всем был с ним согласен, но он был очень хороший человек, жаль, что его убили и что все так вот вышло. Пока, мой случайный лучший друг. Благодаря тебе я узнал о потрясающих и дико смешных примерах распиз*яйства, например, о таком как Стелла в Южно-Сахалинске. Это не как у нас в Самаре деньги на дороги потратить на благоустройство храмов. Нет, Стелла Южно-Сахалинская была еще большим пиз*ецом, а он таких примеров знал массу. Царствие тебе небесное, так, по-моему, говорят.
Полный пиз*ец, нет, серьезно. Отметил уход Революционера-он может и был не особо любящим нашу страну, даже город считал простым и видел в нем глубинку, но с ним поговорить можно было. Свой чувак. Так вот, напился я и уснул, и снова был сон. Холодно, звездное небо, и тут появилась опять та сумасшедшая, которая оскопила Юродивого. Только в этот раз произошло то, что кажется полной хренью, но она во сне меня от Расписного избавила.
Во сне.
Избавила от Расписного.
Освободила меня от одного призрака, причем призрака безумного, сумасшедшего, он херню постоянно нес про Фиолетовое солнце, про какой-то маяк около Жигулей, короче нес пургу, и хотел перед смертью увидеть ребенка. И он бесил, бесил жутко и меня он очень сильно подза*бал. Посидите в одном лифте, застрявшем с безумной бабкой пару часов. Да вы выть будете, что от того бреда невозможности свалить.
Так вот, именно во сне сумасшедшая дала ему то, что он хочет. Короче говоря, в моем сне она протянула руки, улыбнулась и сказала, что раз я не иду к ней, то она убедит меня это сделать. В ладонях у нее оказался человеческий эмбрион, окровавленный и порубленный. То есть где ножка угадывается, а где ручка. Мне стало жутко, а голос Расписного орал где-то рядом, то нарастал, то пропадал, а она говорила, что грех совершили, детоубийство, аборт, то есть. И после всего этого его голос исчез.
И сумасшедшая сказала, что поможет мне еще, если мы приведем ей любимого. К ней. Помниться я во сне (сам того не хотел, я словно фильм смотрел) ей сказал так тут забери, сейчас возьми своего любимого, ведьма хренова, а она мне ответила, что тут не может, но сказала где находится. И улыбнулась, сверкая своими глазищами, повторила что она мне поможет, если мы ей любимого приведем. И стала кричать. Дико вопить скорее.
А я проснулся, Расписного не слышно, Юродивый беспорядочно говорит, они все говорят, что тоже ее видели, но сделать ничего не могли. Агафья плакала. Да и меня вид абортированного младенца знаете ли удручает. Мерзость, но как она в моем сне очутилась? Как смогла показать Расписному именно его ребенка? Или она его обманула? Почему у нее глаза черные и почему она с собой еще и Юродивого не взяла? Может все это сон, и она не приходила в него, и мне все это приснилось. А Расписной, как он исчез? Да что же это такое происходит?
Расписной не мог же вот взять и замолчать, вряд ли бы стал так прикалываться, он же, как и эта барышня поехавший, кажись и вправду к ней надо будет зайти, чтобы ей встречу с любимым сделать. Пускай тут что-то непонятное происходит, но меня уже трудно удивить. Хотя она все-таки смогла. Интересно, она ко мне только или ко всем может в сны попадать и пугать? Может она во сне управлять происходящим?
Только вот незадача, она оказывается находится на принудительном лечении в чудном месте, куда я меньше всего хочу идти. Во-первых, в дурке мне не место, там реальные психи с протекшей крышей, а у меня мертвые болтают, это разные вещи, да и вообще еще покусают, мало ли. Бля*ь, ладно, с*ка, да ебушки воробушки, придется топать и как-то договариваться чтобы впустили с ней поболтать. Хотя то, что рассказывал Отважнослабоумный – а он хоть и недолго, но лежал в таком ж заведении, означает что за бабки можно договориться и там.
Хотя, что я удивляюсь, в нашем здравоохранении слово психиатрия означает тоску и грусть. Ибо там все плохо, особенно при том что психиатрия терпит крах не только при низком финансировании, так и при всеобщем раздолбайстве. А плюс еще не желание лечиться у многих, и что я удивляюсь, что по улицам столько буйных ходит.
