Студенты в открытую издеваются над ним, преподаватели всерьез рассуждают о погибших благодаря искусственному голоду крестьянах, причем пока они умирали, зерно экспортировалось на ненавистный капиталистический Запад. Коллективизация, превратившая в советских рабов тружеников плуга и серпа. Что с крепостным правом колхоз сравнить нельзя, ведь барщина была всего три дня в неделю. Бесплатные трудодни батрачества на государство, и обложенное налогами приусадебное хозяйство. Каторжный труд на лесозаготовках и прочих радостях жизни. Добровольные(принудительные) займы. Людоедство в голодающем Поволжье. Павел Сергеевич пытался спорить, доказывая, что перед всеми этими ужасами были 4 года Первой мировой и 3 года Гражданской, что голод был и при царских временах, а в Америке во время Великой Депрессии дела обстояли не менее плачевно и что ей была необходима Вторая Мировая Война. Но его не слушали. Говорили, что все это полная чушь, так как в магазинах дефицит сейчас и не найти туалетной бумаги, какая еще на хрен Великая Депрессия?!
А потом все окончательно рухнуло.
Процитирую одного безумного героя– в какой бы жопе не оказалась ваша жизнь, почти всегда можно вспомнить, когда она в эту жопосрань повернула, можно сказать что для Павла Сергеевича жопосрань наступила после путча ГКЧП, развала СССР и становления нового капиталистического государства. В угоду новым течениям, сменившейся ректор института указал ему на дверь, попутно припомнив его активную борьбу в былые годы с фарцовщиками.
Жена же, осознав грядущие перемены, потеряв источник дохода и льгот, постоянно требуя денег, послала его нах*й (не любила она его толком, приехала из провинции, а городская прописка и квартира ох как поднимали ее статус в глазах селян и семьи) выкинула вещи и сменила замки. А устраивать скандал и идти по судам он не решился. В те невеселые времена единственный человек, который ему пытался помочь-его сестра. По роду деятельности она была швея, а по роду занятий вне работы-употребляла водку, точнее распивала ее в огромных количествах. Павел Сергеевич безуспешно пытался устроиться в изменившейся жизни, и чем больше времени проходило-тем хуже становилось. После многолетней преподавательской деятельности была работа грузчиком, другая мелкая грязная подработка, и приходя домой грязный, с ноющей после мешков с картошкой спиной, на фоне всеобщего 3,14здеца, до этого непьющий человек запил. Очень трудно, когда все чем ты жил всю свою жизнь, поливают грязью со всех сторон, причем сам он был человеком тихим и незлобным, и чья психика потихоньку стала рушиться бутылкой. А спиваются и куда более сильные люди. Потому что, когда за мелкий прайс тебе становиться пох*й на происходящее вокруг– атмосфера вечного веселья и ухода от реальности затягивает.
Семейные посиделки с сестрой переходили в бухание с пахнущими за версту коллегами, от которых он получил прозвище Шатун. Уж больно нравилось им слушать по синьке его рассуждения о становлении марксизма-ленинизма по земному шару. Доступнейшей в то время была бормотуха и другие винно-водочные суррогаты, чьё качество становилось все хуже и хуже. Разбавленный технический спирт. Незамерзайка. Ален Делон не пьет одеколон, а бывший советский гражданин– да.
Так продолжалось долго, очень долго, пришли сытые двухтысячные, Боярышник работал грузчиком на какой то оптовой базе, пока в очередной попойке его сестра, обладающая многолетним стажем в распитии, по всей видимости перепила очередного собутыльника, чем подорвала его мужскую самооценку и получила колюще-режущие кухонным ножом (самое распространенное орудие смерти и по наше время). А Павел Сергеевич в это время валялся в соседней комнате, и даже будучи на бровях все это слышал. Он пытался ползти, но уснул. А наутро он очнулся у ментов в компании убийцы своей сестры, оказалось, что соседи вызвали милицию и приехав, они повязали всех, кто находился в квартире. Ох, видели бы как бывший преподаватель выбивал зубы, это то еще зрелище. О*****лившись от прибежавших на шум стражей галактики, заработал отбитые почки. Бывает. Ссал кровью. Потом похороны, суд, еще более страшное пьянство. И в тот момент, когда все окончательно как ему казалось рухнуло, на пороге оказались родственнички, сыгравшие с непрописанном по месту жительству *грязным алкашом* игру *Выкинь дядю на мороз*. И тут начинается та часть истории, когда Павел Сергеевич стал как мы его называем– Боярышником.
Оказавшись на улице, он особо и не паниковал, было лето, и он отсыпался после работы на овоще базе на лавочке, потому что привык спать там, где упал после пьянок и это было не впервой. Думал выкрутиться, обойдется, помогут старые приятели– но не вышло.
