Сказка о том, как мужик гусей топором делил.
Представьте ярмарку. Эх, разгуляй, хмель рекой, скоморохи пляшут, люд честной торгуется, кулаками машут, бабы орут. Веселье в общем. Пришел мужик на базар, принес трех гусей, упитанных, добротных, любо-дорого смотреть.
И захотели два брата кровиночки тех гусей для своих семей приобрести, до вот беда-гуси настолько хороши, что каждый себе тех гусей хочет, всех желательно. И так делят, и сяк,-мол я старший, мои гуси-иди в жопу, я те щас рогатиной по хребтине и т.п…
Никак не могут договориться. И тут (барабанная дробь) -вызвался местный дурачок, Игнатушка-юродивый, поровну поделить, по-честному. Народ и говорит, мол божий человек, может и есть в том прок.
Попросил Игнат две чаши да топор, а как получил рубящее-режущее, начал рубить гусей в кашу кровавую, в фарш с перышками пуховыми. А потом ту кашу поровну в чаши, и по чаше в руки каждому ошалевшему брату. И вот стоят братья, переминаются с ноги на ногу, а побить Игната не решаются, слово молвить не могут, ведь и вправду поделил поровну, по-честному.
И пошла молва о человеке божьем, праведном и честном, и коли не могут мать с отцом детей поделить-Игнат с топором тут как тут! Или от мужа жена уходит к другому-и ее Игнат поделит поровну, кому попка, а кому верхушка, хату делят меж собой-так и тут топору работа находится, иногда так увлечется юродивый, что и скотину поделит заодно.
Так собственно село и поредело, и стало возможным проводить точечную застройку и обустройство парковки. Парам пам пам, веселая музыка и занавес.
Я рассказываю ей эту сказку, теперь она смеется еще громче и в стену начинают стучать.
Потом кто-то звонит в звонок, настойчиво надо признаться звонят, на вопрос -кто там за дверью? звучит мат, ждем, когда можно будет разобрать более внятную речь, поток ругани постепенно утихает, но не останавливается, повторяем вопрос че надо? -снова звучит каша звуков, и снова крайне невнятно, подруга начинает петь на родном языке и нам снова стучат в дверь, мы стучим в ответ, дверь пинают, подруга пугается и спрашивает -почему они не уходят? Чтож, успокаиваю ее обняв, несмотря на ее протест и сопротивление, все же приоткрываю дверь и пшикаю перцовым баллончиком, мат сменяется кашлем и хрипотцой, желаем спокойной ночи и идем болтать дальше.
Лежебока говорил с ней и говорил, и тут она целует меня как никогда раньше. И говорит, что я еще никогда с ней не был таким как сейчас. Лежебока говорит, что это именно то что он хотел, и желает удачи остальным, его больше ничто не держит, он наконец то спокоен и счастлив. А я вот к тому моменту уже под одеялом, где происходит культурный обмен.
Несмотря на все наши звуки извратов, старый дом молчалив, соседи либо крепко спят, либо внимательно слушают, вспоминая свои собственные похождения молодости, палатки на Грушинском, треск костерка и уханье сов.
Я трахаю ее под Slowdive – When The Sun Hits (спасибо Андрею Вертолетчику, неплохой выбор, как-то посоветовал мне на будущее), секс был хорош, я был чертовски неплох, но никак не мог кончить из-за злоебучего презерватива, и тут на кухне начинает что-то греметь– девушка говорит, что у нее в доме живет привидение, говорю ей если оно существует и гремит кастрюлями-значит готовит что-то.
Помочь Лежебоке было даже очень приятно, особенно когда потом тебя нежно прижимают к себе и шебуршат волосы. Но все это только секс, мы просто трахаемся и не более. Я не люблю ее, но момент все равно потрясающий.
И тут я не выдерживаю, проникся наверно (сейчас Лежебока шутканул бы что-нибудь в духе что не проникся-а проник гы гы), рассказываю ей все как есть, о голосах, о тех событиях, что произошли за последнее время. Говорю и говорю. Правда не рассказываю, что к ней ехал больше Лежебока, чем я. Рассказываю ей их истории.
Она встает и уходит, говорит надо в туалет. Но я не могу недорассказать, мне надо кому-то срочно выговориться. Дергаю ручку, она запирается, и говорит, что если я сейчас не уйду, то она вызовет полицию. Блин, что за фигня? Стучу ей в дверь, пытаюсь сказать, что пошутил, что это шутка, но слышу, как она куда-то звонит и просит скорее приехать, потому что я сошел с ума и хочу ее убить. А-ху-*ть. Проникся блин атмосферой. Подождал пока она затихнет, сам замолчал и как только в квартире наступила полная тишина, у меня возникло ощущение, что она тоже припала ухом к двери и слушает, что я делаю. Иду в кровать, полиция вряд ли приедет, она меня скорее всего разыгрывала, и засыпаю.
Утром проснувшись, медленно убираю ее руку (видимо сидеть в туалете ей насточертело и она легла рядышком, позабыв то что происходило), иду и готовлю нам завтрак. Потом подумав, съел его и лег обратно в постель, уснул сразу.
