Первый пример — эпизод, в котором Том спрашивает дядю Алана о природе времени. Дядя Алан (о чем рассказчик нигде не сообщает прямо, но, тем не менее, показывает абсолютно ясно) — чванливый всезнайка, наслаждающийся властью над своей женой и желающий добиться такой же власти над Томом.
— А что такое Время, дядя Алан?
Дядюшка отложил книгу в сторону, тетя нервно бросила вязанье.
— Том, — начала она, — тебе не следует мучить дядю такими странными вопросами. Он устал после целого дня работы.
— Нет-нет, Гвен. На вопросы детей всегда надо отвечать. В вопросах Тома меня немного смущает только то, что в них порой недостает связности и, может быть, серьезности. Возьмем первый вопрос: можно ли пройти сквозь дверь, вернее, как можно пройти сквозь дверь?
Тетя вздохнула с облегчением, она явно не прислушивалась к беседе, имевшей место ранее.
— Ну, это понятно — тут большого ума не надо. — Дядюшка только поднял брови, и жена поспешила поправиться: — Ну, ты понимаешь, что я имею в виду, — мы же каждый день проходим сквозь двери.
И дальше в том же духе. По этому диалогу совершенно понятно, что делает рассказчик: он изображает дядю Алана напыщенным домашним тираном, но не напрямую, а показывая нам тетю Гвен и ее нервные реакции на все, что говорит или собирается сказать ее муж.
(Отмечу еще два небольших штриха, при помощи которых рассказчик окончательно уничтожает Алана Китсона в наших глазах. Ближе к концу книги, когда Том, не обнаружив за дверью сада, будит весь дом отчаянными криками, Алан объясняет соседям, что племянник
А на следующий день, когда миссис Бартоломью требует извинений за ночной переполох и тетя Гвен собирается встать на защиту Тома, Алан пытается ее остановить: «Гвен, успокойся. Она наша квартирная хозяйка. Не надо ее сердить».
Так, всего несколькими прицельно точными взглядами рассказчик препарирует и преподносит нам на блюдечке этого домашнего тирана.)
Второй пример взгляда с близкого расстояния и с правильно выбранной точки относится к последнему совместному приключению Тома и Хетти, когда они отправляются на коньках в Или и поднимаются на башню кафедрального собора. Сначала мы смотрим глазами Хетти:
