Голоса деймонов полностью

Миф нам нужен потому, что никто не примет какую-то идею на том лишь основании, что она достаточно разумна. Те же христиане, к примеру, всегда понимали, насколько важна эмоциональная, образная вовлеченность. Понятие акта веры как «прыжка в неизвестность» в точности описывает это явление. Нас привлекают не что иное, как сам прыжок и сопряженное с ним чувство риска. Если мы призовем людей верить в республику только потому, что она разумнее или осмысленнее других вариантов, то такая республика окажется донельзя унылым местом и не продержится долго. А для «прыжка в неизвестность» нужно нечто такое, что пробуждает эмоциональный отклик. Нужен миф, нужна увлекательная история. Если бы Библия была просто сборником законов и логических выкладок, едва ли она оказала бы такое мощное и стойкое влияние на многие поколения. Пленять умы и сердца ей удавалось только потому, что она рассказывает истории.

Итак, если мы хотим представить себе Небесную республику, то описания ее следует искать именно в мире историй. И как я уже сказал (а потому не буду сейчас подробно на этом останавливаться), такие описания непременно найдутся в современных книгах, которые читают дети. Один из примеров тому — книга Питера Дикинсона «Родня» (1998). В ней излагается миф о происхождении человечества, выполняющий многие из тех функций, которые я перечислил выше.

Я уже сказал почти все, что хотел, но добавлю еще небольшое предупреждение. Миф, о котором я говорю, и все эти проблески Небесной республики, которые я стараюсь выявить, — это не роскошь. Это не просто какая-то интеллектуальная игрушка для пресыщенных умов, которой можно позабавиться с полчаса и забыть. Тем, кто не понимает, что к Республике следует отнестись со всей серьезностью, стоит припомнить, что на свете полным-полно людей, которые со всей серьезностью относятся к Царству. Фундаменталистская религия — одна из самых больших опасностей, угрожающих нам сейчас, в начале третьего тысячелетия (таких, как деградация окружающей среды, рост антидемократических корпораций, запасы устаревшего ядерного оружия и так далее).

Отлив моря Веры, о котором писал Мэтью Арнольд, сменяется приливом, и прилив этот несет с собой всевозможных чудовищ: от христианских консерваторов в США до афганских талибов или так называемого Исламского государства. Все эти люди — слуги Царя, мечтающие распространить Царство на весь мир. И те из нас, кто верит в Республику, не могут позволить себе легкомыслия, потому что борьба нам предстоит нелегкая.

Но в заключение я хочу еще раз вернуться к детской литературе — основному предмету моего сегодняшнего выступления. К литературе, или к… В общем, как бы вы его ни назвали, но я хочу напомнить вам один детский стишок. Если у Небесной республики когда-нибудь возникнет нужда в гимне, то ничего лучше этого я и представить не могу:

Это такая республика, в которой мы не боимся дать волю воображению. И даже если в какой-то момент все перевернется вверх тормашками и вывернется наизнанку — ничего страшного!

Гулять не на какой-нибудь частной детской площадке с охраной, пропускающей только избранных, и не в парке, закрывающем ворота еще до восхода луны, а на улице — самом обычном месте, доступном всем и каждому.

Подобно Эмилю, мы должны сохранять бодрость духа, а не «ходить с видом жертвы». Иногда это бывает нелегко, но добрая воля — не роскошь: это абсолютная необходимость. Это нравственный императив.

Нам это можно — и нам это по силам. Вот именно так все и происходит в Небесной республике: мы позаботимся о себе сами и без ужина не останемся. Молока и муки для славного пудинга хватит на всех. А потом мы все вместе пойдем гулять на улицу — и будем играть при луне, пока нас не сморит сон.

Эта лекция была прочитана в марте 2000 года. Печатный вариант был опубликован в журнале The Horn Book Magazine 1 ноября 2001 года.

Ситуация с Уильямом Мейном вызывает те же вопросы, что и посмертный скандал вокруг Эрика Гилла. Можем ли мы наслаждаться произведениями литературы или искусства, создатель которых виновен в сексуальной эксплуатации детей? На мой взгляд, можем, но осведомленность о подоплеке этих произведений отразится на нашем восприятии и сделает его более сложным. Единожды узнав правду, мы уже не сможем от нее отвернуться. И мы не должны ее забывать. Это факт — и это часть нашего багажа знаний.